Султан и его гарем - Георг Борн

Когда Гуссейн-паша вышел из комнаты Сади, убедившись, что адская машина хорошо делает свое дело, дверь была снова заперта.

Сади поднялся с постели. С помощью Сирры он счастливо избежал опасности, но все-таки еще находился во власти врагов, поклявшихся погубить его.

Когда шаги в коридоре замолкли, Сирра выбралась из своего убежища.

– Они уверены теперь в твоей смерти, благородный паша, – шепнула она с торжествующим видом. – Эта весть скоро дойдет и до часовых, так что, я думаю, тебе легко будет обмануть их и бежать.

– Но каким образом?

– Вера в призраки поможет тебе! Я отопру сейчас дверь, ты завернешься в простыню, как в саван, и пройдешь по коридору. Часовые не осмелятся остановить тебя. Они решат, что это привидение.

– Нет, Сирра, такие средства мне противны! – прервал Сади. – Я никогда не решусь на это!

– Но против врагов, которые замышляют убить тебя, хороши всякие средства.

– Я презираю обман!

– Значит, ты лучше останешься здесь? Подумай о Реции!

– Да, ты права, она ведь еще в башне, мы должны бежать, но не так, как ты предлагаешь, может быть, нам удастся спастись и не прибегая к обману.

С этими словами Сади подошел к столу, на котором находилась корзина с пищей и шербет, принесенные для него солдатом, и, взяв стакан шербета, стал пить, так как его начинала уже мучить жажда.

Едва Сирра заметила это, как бросилась к Сади и вырвала у него из рук стакан.

– Что ты делаешь! – вскричала она в ужасе.

– Почему же мне не пить, если мне хочется?

– Ты разве не знаешь, что твои враги всячески стараются погубить тебя. Может быть, этот шербет, эти фрукты, все это отравлено!

– Ты слишком подозрительна!

– Не пей ни одной капли более, Сади-паша, умоляю тебя! Ты уже выпил немного, но, к счастью, только несколько глотков, так что, быть может, это не будет для тебя смертельно.

Сирра снова принялась подбирать ключи, и наконец, подпилив слегка один из них, ей удалось отпереть дверь.

– Теперь с помощью Аллаха попытаемся сойти вниз, к Реции.

Сирра осторожно открыла дверь. В коридоре царил полумрак, так как свет проникал в него только из главного коридора, который был освещен.

В эту минуту должно было решиться, удастся или нет смелый план Сирры.

Осторожно ступая, Сирра и Сади дошли до главного коридора, но дальше следовать не было никакой возможности. Коридор был ярко освещен, и по нему ходили взад и вперед двое часовых.

Невозможность пройти незамеченными была слишком очевидна. Враги Сади стерегли его даже и тогда, когда они были уже уверены в его смерти.

Оставалось только вернуться назад.

– Мы должны подождать до утренней смены часовых, – сказала с тяжелым вздохом Сирра, запирая снова дверь комнаты Сади. – Может быть, тогда нам удастся пройти.

– Бедная Реция! – проговорил печально Сади.

– Я хочу, по крайней мере, попытаться пройти к ней, – продолжала Черный гном, – и передать ей весть о тебе. Я все еще надеюсь, что нам удастся счастливо выбраться отсюда. Тут есть другой коридор, рядом с главным, может быть, по нему можно дойти до лестницы. Но все-таки придется перейти и через главный коридор. Я одна смогу прошмыгнуть, а ты навряд ли…

– Ты думаешь, что я слишком неловок?

– Нет, благородный паша, но ты слишком высок и твои шаги далеко слышны.

– Однако мы сделаем еще одну попытку.

– Конечно, я пройду вперед и буду наблюдать. Может быть, во время смены караула нам удастся пробраться к лестнице. Тогда ты оденешься персидским торговцем, Реция сядет в ящик, и вы выйдете на свободу.

С этими словами Сирра отворила снова дверь и исчезла в коридоре.

Неожиданное горе ждало ее, когда она вернулась в комнату, где оставался Сади. Он лежал на полу, как мертвый.

Сирра бросилась к нему – Сади лежал бездыханный, сердце его не билось.

Шербет! Сирра тотчас поняла, в чем дело, она не ошибалась, говоря, что враги Сади не побрезгают никакими средствами, чтобы только избавиться от него. Шербет был отравлен.

Ужас и отчаяние овладели Сиррой. Она не знала, что делать.

Прежде всего она решила предупредить Рецию о происшедшем несчастии и для этого пробралась осторожно к лестнице. Воспользовавшись происходившей в это время сменой часовых, сбежала в нижний этаж башни.