Одержимый ветреной нимфой - Джосс Вуд

Лахлин оглянулась и увидела, что ее стальной стол закрыт красивой скатертью, а на нем стоят уже пустые контейнеры из-под еды. Пустые бутылки из-под вина были на полу, а кресло было завалено подарками.

Рэйми ничего ей не подарил, но организация этой вечеринки стала лучшим подарком, который он мог ей сделать. Все четверо Баллантайнов и их партнеры пришли на эту специальную вечеринку. Здесь были также мать Линца, Джо, и его секретарша, Эми. Все они появились в подвале вскоре после шести вечера с вином и подарками.

– Сегодня я чувствовала себя членом семьи, – призналась Лахлин, смахивая пушинку с рубашки Тайка.

– Дорогая, ты член этой семьи. Но ты этого никак не поймешь, – сказал ей Тайк. – Ты же об этом мечтала, Лахлин. А теперь ты просто должна это взять.

– Я боюсь, Тайк.

– Я знаю, Лахлин. Я тоже боялся. Я тебя понимаю. Гораздо проще быть одиноким, но это эгоизм. Наша мать была эгоисткой, Лах. Ей нравилось быть подавленной и бесполезной…

Лахлин попыталась высвободиться из его объятий.

– Не говори так. Она была больна!

– Конечно, но она могла лечиться. Ей бы помогли антидепрессанты, но она предпочла болеть. Ей было проще прятаться от мира, спать и ни о чем не думать. Она не воспитывала нас, и мы тоже стали эгоистами, Лах. Она приучила нас прятаться от жизни. – Он сжал ее пальцы. – Тебе надо попробовать, Лах.

– Я просто хотела, чтобы она любила меня, Тайк, – сказала Лахлин и расплакалась.

– Но она не любила тебя, и это была ее проблема, а не твоя. Когда ты наконец распрощаешься со своим детством, Лах? Когда ты освободишься от него? Хотя ты независимый человек, о тебе по-прежнему надо заботиться, и ты этого заслуживаешь. Баллантайны и Рэйми хотят тебя опекать.

– Тайк, ты готов идти? – позвала его Сэйдж.

– Уже иду. – Тайк обнял Лахлин и отошел в сторону.

Сэйдж послала ей воздушный поцелуй. Лахлин уставилась в глаза Рэйми и почти не заметила, как Тайк и Сэйдж ушли.

Рэйми подошел к ней и обнял ее лицо руками.

– С днем рождения, дорогая! Прости за то, что нагрубил тебе.

Она обхватила пальцами его запястья, и ее сердце замерло.

Она вздохнула.

– Спасибо за такой потрясающий день рождения. Это был лучший подарок!

Рэйми опустил руку.

– Линц попросил меня передать тебе, что через полчаса сюда придет уборщица.

– Я приберусь сама, – запротестовала Лахлин, беря контейнер с лежащим в нем кусочком пиццы. Она принялась собирать контейнеры и бумажные салфетки. Она не знала, что сказать Рэйми или как действовать. Недавно они с Рэйми орали друг на друга, и она заявила ему, что увольняет его. Но, несмотря на их ссору, он устроил для нее сюрприз.

Лахлин была тронута и озадачена.

Где ей сегодня ночевать? Она должна вернуться к Рэйми или к себе домой? Он отвезет ее на работу утром или она поедет туда на общественном транспорте?

Лахлин внезапно почувствовала себя опустошенной и ошеломленной. Ее разговор с братом о матери был кратким, но волнующим. Ей надо обдумать слова Тайка. Лахлин засунула контейнеры в мусорную корзину, подняла глаза и увидела, что Рэйми включает музыку на своем телефоне.

Едва заметная улыбка коснулась его губ.

– У нас полчаса. Потанцуй со мной.

Лахлин затаила дыхание, шагнув в его объятия.

Рэйми коснулся подбородком ее виска, медленно кружа по комнате.

– Я не купил тебе подарок, – произнес он.

– Мне не нужен подарок, Рэйми. Я провела чудесный вечер, и ты танцуешь со мной.

Рэйми крепче обнял ее и резко вздохнул.

– Я не хочу причинять тебе боль, Лах. Я не смогу дать тебе того, что тебе нужно.

Лахлин провела большим пальцем по венке на его шее и почувствовала, как Рэйми вздрогнул.

– Я еще не решила, что мне нужно, Рэйми.

Отвезешь меня домой?

Он поцеловал ее в голову.

– Конечно.

– Давай сегодня не будем думать ни о чем. Пусть все идет своим чередом.