Наощупь - Юлия Резник

— Разве это плохо?

Степан ведет носом к моему уху, прихватывает зубами серебряную сережку. Его жаркое дыхание выпускает из своих укрытий сотни мурашек, которые устремляются в забег по моей коже.

— Нет… Наверное, нет…

— Пойдем…

Мне совсем не страшно идти за Степаном наощупь. Прохладу кухонной плитки под ногами сменяет уютное тепло паркета. Еще несколько шагов, и мы оказываемся в спальне. Я понимаю это по запаху — здесь пахнет Степаном намного сильней. Он подводит меня к кровати, кладет мои руки себе на грудь:

— Сними.

Я послушно тяну вверх футболку и наконец касаюсь ладонями его скульптурной груди. Кожа теплая и золотистая. Я так явно представляю происходящее, что совершенно забываю о повязке, поэтому она чуть не слетает с меня, когда я резко отбрасываю прочь свое платье.

— Мне нравится тебя трогать, — признаюсь чуть севшим голосом.

— А мне нравится, когда ты это делаешь.

Осторожно направляя меня, Степан вытягивается на постели. Я недоуменно свожу брови.

— Что ты делаешь?

— Даю тебе увидеть. Увидеть нас. Просто почувствуй это… Отпусти все контроли. Иди туда, куда тебя зовет сердце.

Я не уверена, что до конца понимаю все, что говорит Степан. Мне кажется, он вкладывает в свои слова гораздо больше, чем я могу осмыслить. Это расстраивает. Мне хочется быть лучше для него. Но он человек такой внутренней силы, что рядом с ним я чувствую себя песчинкой. В его спокойной уверенности и абсолютно непоколебимой мужской «самости» как в зеркале отражается моя уродливая слабость. Я не хочу об этом думать сейчас. Гоню прочь из головы всё плохое и максимально расслабляюсь.

Мне нравится его касаться. Да. Скольжу подушечками пальцев по груди, рукам, очерчиваю вены, немного надавливаю. Я чувствую вибрацию, как будто его тело звучит. Так странно. Спускаюсь пальцами ниже, мне кажется, проходит не один час, прежде чем я решаюсь коснуться его члена. Это тоже впервые наяву, но во сне так уже было. Мне знакомо это ощущение тяжести в ладони. Веду вверх по стволу, царапаю уздечку, поглаживаю особенно чувствительное местечко чуть ниже головки. Дрожу, как осиновый лист, а ведь Степан меня не касается даже. Но ведет! Ведет так, что по телу вверх, как по цепочке, заряд детонирует. Короткими жаркими всполохами. Яркими разноцветными вспышками в тех местах, в которых я уже однажды видела свечение. Тогда это зрелище меня испугало. Сейчас же мне не хочется ломать голову над природой этого явления. Я снова концентрируюсь на своих ощущениях.

Степан чуть смещается. Садится на кровати, подпирая стену спиной, и осторожно увлекает меня за собой. Я послушно сажусь сверху, обхватывая его талию своими ногами. Мы соприкасаемся самым откровенным образом. Мое дыхание останавливается.

— Дыши со мной… — приказывает Степан. — Я выдыхаю, ты — делаешь вдох.

Мышцы на моих ногах дрожат. В местах нашего соприкосновения разгорается настоящий огонь, невольно я начинаю о него тереться. Там… Где все по нему изнывает. Степан шумно выдыхает.

— Дыши! — напоминает мне своим низким голосом. Я подчиняюсь. Диафрагма чуть поднимается, и мои соски сплющивает его грудь. Из глотки рвется стон, но прежде губы Степана накрывают мои. Мы смыкаем губы и дышим одним воздухом. Кислород очень быстро подходит к концу, наше дыхание учащается, и когда мне кажется, что я уже не выдержу — Степан отстраняется. Сердце колотится, как сумасшедшее. Я на грани жизни и смерти, мое желание им обладать так велико, что я, как дикарка, теряю контроль и с силой на него опускаюсь. Шиплю. Его руки скользят вверх по моей спине, а губы прижимаются к уху:

— Не торопись… Чувствуй!

И снова — он выдыхает, я — делаю вдох, и снова на двоих одно дыхание, до всполохов перед глазами. Я медленно-медленно раскачиваюсь. Меня подхватывает поток невероятного искрящегося удовольствия. Границы стираются. Меня нет, как будто нега в венах растворила мою плоть. Я поднимаюсь выше и выше. Я лечу…

— Тшш… Помедленнее. Старайся оттягивать удовольствие… Не стремись к нему. Весь смысл в процессе.

Слыша шепот Степана в моих волосах, замедляюсь. Волна оргазма отступает. Я что есть силы сжимаю его мышцами внутри и плавно скольжу вверх — вниз. Снова подхожу к черте, и опять замираю у края. Мои глаза слепы — но я вижу яркие краски! Чуть меняю позу, откидываюсь на локти, не разъединяя наши тела, качаюсь на нем и наблюдаю… я наблюдаю за нами как будто со стороны! Словно я взмыла вверх и зависла где-то у потолка. Я вижу свечение, исходящее от наших тел, но мне больше не страшно. Я словно вернулась домой. Наконец-то домой… Где я не одна. Я сердцем чувствую, что в этом уютном коконе есть кто-то еще. Тот, рядом с кем мое счастье становится бесконечным.

— А теперь кончай…

Слова Степана как будто запускают во мне атомный реактор, в котором наша энергия разгоняется и с бешенной скоростью устремляется вверх. Прямо в голову. Я вижу яркую вспышку. Я ослеплена и наполнена этой энергией под завязку. Во мне так много всего, что слова приходят лишь целую вечность спустя:

— Ты это тоже видишь?

— Да. — Он даже не уточняет. Просто констатирует факт, будто бы наверняка знает, что я хотела спросить.

— Что это, Степа?

— Так светятся наши с тобою чакры.

То, что мне объясняет Степан, находится за гранью моего опыта и понимания. И мне жаль, что у меня не получается уложить его слова в ту жизненную модель, которая мне доступна. Но я вслушиваюсь в то, что он говорит, я стараюсь стать к нему ближе.

— Чакры — это энергетические центры человеческого тела. В них сосредоточена наша сила. Когда мы занимаемся любовью, наша совместная энергия начинает двигаться по неким кругам. Мы их замыкаем, когда включаем в сексуальную игру пальцы и язык, или затрагиваем определённые точки на теле.

— Эрогенные зоны?

— Да… наверное, это определение подходит. Так вот, энергия может замыкаться на разных уровнях. На самом нижнем, на уровне повыше, либо, как у нас, достигать головы.

— То есть существует множество вариантов?

— Именно. Кольцо может состоять из одной-двух чакр, а может — из всех семи. В таком случае получается настолько тесное слияние двух организмов, что возникает третий организм.

— Ребенок? — слабо улыбаюсь я.

— Нет, Таня. Образуется Эгрегор — божество, состоящее из двух человек.

Я вздыхаю. По позвоночнику проходит холодок. Я не думаю, что готова и дальше углубляться в эту тему. Все… слишком странно. Степан понимает мои колебания. Его руки скользят по моей голове и снимают с моих глаз повязку. Мои глаза, оказывается, здорово привыкли в темноте. Даже без света я вижу прекрасно, как кошка. Вскакиваю, когда понимаю, как много прошло времени. Мы занимались любовью почти два часа! С ума сойти. Степан — марафонец.

И мы снова не предохранялись.