Королева зимнего бала - Елена Нестерина

Вера мчалась со всех ног. Вот она, начинается – настоящая жизнь, реальная! События, битвы, приключения! Все действительно ПРОИСХОДИТ, а не сама она себе нафантазировала! Кто-то собирается драться из-за нее – как в стародавние рыцарские времена… Вот это да!

«Но что ж хорошего в драке-то? – подумала Вера, остановившись почти у самой цели. – Ведь ребята могут друг друга покалечить!»

И она прибавила скорости. На всех парах влетела в арку. Опа! Как-то так она оказалась прямо в центре круга, который образовали мрачные личности со свирепыми физиономиями. А в этом самом центре стоял… Глеб Терехов. Один. Нет, теперь рядом с подлетевшей Верой. А вот и Пряжкин – Вера не сразу разглядела его в арочной полутьме. Стоит, ухмыляется…

«Еще ничего не началось! – поняла Вера. – Я вовремя!»

Глеб посмотрел на нее. Но сказать ничего не успел. Потому что первым заговорил Пряжкин. И лицо, и голос у него были такими, будто бы он сейчас вот-вот заплачет, но старается сдержаться… Или выдумщице Вере это только показалось? Потому что не надо людей по себе мерить…

– Ага, примчалась, каратистка… – глухо произнес Колян. – Что, собралась своего спортсмена защищать? Нет уж, погоди. Вдвоем на одного – любой дурак сможет. Не лезь уж. Мы с Глебом сами…

«Он не сомневается, что я каратистка! – в ужасе подумала Вера. – Но вроде со мной-то он драться не хочет… Ишь, благородный. Он-то не хочет. А эти его дружбаны? Они точно, на раз! Что же мне делать? Это в классе хорошо было ребятам пинки и оплеухи отвешивать, чтобы не дразнились, и совсем другое дело против этих монстров выступать… Надо это как-то остановить. Как?!»

И она представила себя королевой, прекращающей поединок сражающихся за нее рыцарей. Ух, как красиво это было там, в ее воображении! Ну а что дальше-то надо делать, когда поединок этот остановится? Кому-то из рыцарей отдать свою руку и сердце? Или как?

Пока она витала по просторам своих мечтаний, Глеб сделал шаг по направлению к Пряжкину. И так получилось, что и Пряжкин в тот же миг шагнул вперед. Оба заметили это – и усмехнулись.

Вообще-то с незапамятных времен между ними существовало негласное соглашение – никогда друг друга не трогать. Они дрались когда-то – в первом классе, малышами. Но со второго класса Глеб начал заниматься спортом, а Коля пошел в хулиганы. Оба – и все вокруг это быстро поняли – стали «силой». Так что уважали их одинаково. Но – по-разному. И никогда прежде их интересы не пересекались. Вот только сейчас…

Кто-то из пряжкинских боевиков схватил Веру за руку. Девочка тут же с возмущением попыталась руку свою выдернуть, но парень тащил упорно и, видя Верино сопротивление, произнес:

– Да отойди же ты, не мешайся.

Все, значит, начинается! Вера спустилась с облака грез на землю. Оглядела физиономии окружавших ее. Ужас… Даже ехидная мордочка Денисова несколько раз то тут то там мелькнула. Куда ж без него… Нет, все так некрасиво, неинтересно. Надо это заканчивать.

И Вера таки выдернула руку, резко выскочила к Глебу с Пряжкиным.

– Стойте! – сказала она, удивившись твердости своего голоса. Но, может, ей это только казалось? – А давайте, все сейчас и закончится? И никакой драки не надо.

– Но… а ты… это… – тут же отреагировал Пряжкин, – ты с ним тогда останешься? Или со мной?

– Коля, что значит «с ним» или «со мной»? Что у нас с тобой?

– Я хочу, чтобы ты была со мной! – заявил Пряжкин. – Чтобы мы встречались.

– Что-о? – Вера не верила своим ушам. Это было так непоследовательно… Поэтому, плюнув на то, что ушей чужих здесь больше чем достаточно, зло проговорила: – Ты хоть понимаешь, Пряжкин, что ты говоришь?

– Понимаю, – ответил тот.

Но Вера отвлеклась – увидела, как вездесущая Оля Прожумайло подбирается поближе к главным героям истории. Разумеется, она не пропустит ни слова…

Тонкие ноги Оли, которыми она так комично перебирала, напомнили Вере о ее собственных недостатках. Которых было немало. За которые-то ее, собственно, и дразнили. И заводила этого всего был он – ненавистный Пряжкин! А теперь, значит, Пряжкин вон про что заговорил – «чтобы мы встречались»! Бред…

– Пряжкин, а ты понимаешь, что я тебя просто ненавижу? – взволнованно, но без слез в голосе начала она – и дальше говорила правду. Ту обидную и жуткую правду, которая мучила ее столько лет. Мучила и оставалась безнаказанной. – Понимаешь, что ты мне всю жизнь испортил?!

– В смысле… В каком смысле? – растерялся Пряжкин. – Чем я тебе испортил жизнь-то?

– Тем, что ты обзывал меня!!! Не помнишь, как?

– Помню… – Растерянность, которая была написана на лице у Коляна, сыграть было невозможно. – Но так ведь… тебе же нравилось это, Вер…

– Что-о?! Нравилось?! – теперь уже Вера поразила зрителей выражением невероятного удивления на лице.

– Ну! Ты же так фыркала… – развел руками Колян. – И я, это… думал, что тебе нравится.

– Мне?!

– Ага. Типа что льстит тебе…

– Мне? Льстит, что я – «толстая» и «пончик»? Да кому же может льстить такое? – Вера, сама не замечая этого, наступала и наступала на растерянного хулигана Пряжкина. – Да ты, Пряжкин, больной…

Пауза. Тишина. Все молчали и не шевелились. Прохожий, который случайно оказался под аркой и поначалу испугался, что сейчас ему от подозрительной компании непременно попадет, теперь замедлил свой суетливый бег и прошел сквозь всю группу спокойно, уверенно и с интересом ко всем присматриваясь. Но его, казалось, даже не заметили…

И тут раздался голос Глеба:

– Я тоже думал сначала, что это ты так с ним кокетничаешь. А потом увидел, что ты чуть не плачешь, когда его слова слышишь. И понял – не кокетничаешь…

Вера обернулась к Глебу. Зрители подступили к ним поближе, а Прожумайло вообще чуть ли не в лицо Вере уже заглядывала.

– Я кокетничаю?..

Да, такое Вера уж точно услышать не ожидала. Но жить ей становилось все интереснее! Неужели она – интриганка, которой больше всего на свете нравится в таких вот разборках участвовать? Правда, что много о себе можно интересненького узнать, если общаться с нужными людьми… Типа этой теплой компании…