Дар богов - Барбара Картленд

Когда она сказала сестре, что не очень-то вежливо оставлять леди Ледбери дома одну, Пенелопа возмущенно воскликнула:

— О, ради всего святого, Алиса! Не хватало еще, чтобы она, как призрак совести, посреди праздника подошла к королю и всучила ему трактат об аморальности!

Алиса расхохоталась, а отдышавшись, тихонько спросила:

— Ты думаешь… король тоже приедет?

— Конечно, нет, — беспечно отозвалась Пенелопа.

Но в голосе ее вновь прозвучали нотки, заставившие Алису задуматься.

В холле сновала целая армия лакеев, облаченных в расшитые золотом камзолы, белые панталоны и напудренные парики.

Они помогли Алисе и Пенелопе снять пелерины — такого же цвета, как платья, и стоившие, как догадывалась Алиса, немалую сумму денег, которую рано или поздно придется платить, — и девушки поднялись в известную уже им гостиную.

Маркиза, у которой сегодня был еще более нелепый вид, с ног до головы усыпанная бриллиантами, заулыбалась, увидев их, и расцеловала каждую в обе щеки.

— Добро пожаловать, добро пожаловать, мои милые! — восторженно прокричала она, качая головой, увенчанной огромным белым пером, торчащим из гигантской бриллиантовой диадемы, и пояснила стоящему рядом маркизу: — Это дочери леди Уинтон, дорогой.

Маркиз поздоровался с ними за руку, после чего Алиса и Пенелопа были представлены его дочери, в честь которой и устраивался вечер.

За столом Алису посадили рядом с мужчиной средних лет, который отпустил ей несколько комплиментов, а узнав, что она живет за городом и знает толк в лошадях, пустился в пространное и крайне неинтересное рассуждение о недостатках и достоинствах скакунов.

По другую руку от Алисы сидел молодой денди и смотрел куда-то вдаль отсутствующим взглядом. Галстук у него был настолько высокий и завязан так туго, что бедняга с трудом мог глотать и говорить.

Алиса попыталась завязать с ним беседу, перебрала несколько тем и, обнаружив, что денди еще скучнее, с облегчением повернулась к любителю скачек.

Выяснилось, что он вдовец и у него есть семнадцатилетняя дочь, ровесница Пенелопы. Девушка только-только начала выезжать в свет; сегодняшний вечер — всего второй, на который она была приглашена.

После ужина Алиса познакомилась с ней, и ей стало безмерно ее жалко. Дочь любителя скачек оказалась невероятно застенчива, хотя изо всех сил старалась это скрывать.

Когда ужин закончился, дамы удалились в гостиную, дав мужчинам возможность выпить по рюмочке коньяку. Все они, за редким исключением, держали себя с Алисой и Пенелопой предельно вежливо.

А гости все прибывали, и Алиса поняла, что вечер обещает быть отнюдь не скромным, как говорила маркиза, а, наоборот, грандиозным.

Танцевальная зала, расположенная внизу, была украшена венками, оркестр играл великолепно, и Алиса опять почувствовала себя так, словно попала в какую-то прекрасную сказку.

Джентльмен, знаток лошадей, то и дело приглашал Алису на танец, так что она не скучала, а отыскав в толпе Пенелопу, видела, что та просто сияет от счастья.

После танцев, спускаясь со своим партнером и сад, Алиса приказала себе не уходить далеко от дома и не давать увлечь себя в увитую плющом беседку, которых по саду раскинулось великое множество.

«Нужно было предупредить и Пенелопу», — корила себя Алиса.

Она понимала, что если граф кинулся ее целовать средь бела дня в библиотеке, то уж вечером, когда звезды таинственно сияют над головой и слышится приглушенная музыка, любой мужчина, каких бы строгих правил он ни придерживался, вряд ли сумеет — устоять перед искушением.

— Надеюсь, мисс Уинтон, — говорил между тем любитель скачек, — что когда-нибудь вы приедете взглянуть на моих лошадей, которых я держу в Эпсоме. Уверен, вы их оцените по достоинству.

— Не сомневаюсь, что они очень красивы, — улыбнулась Алиса.

— Они не только красивы, — заметил джентльмен, — но и резвы. В этом году я надеюсь выиграть Золотой кубок в Аскоте.

— И какая же лошадь будет ваша? — спросила Алиса. — Если вы скажете мне ее кличку, я стану молиться, чтобы она победила.

— Для победы кличка у нее самая подходящая — Победоносный. Но я надеюсь, что до скачек мы еще не раз встретимся и у меня будет возможность напомнить вам о вашем обещании.

— Отец как-то говорил мне, — сказала Алиса, — что самая заветная мечта каждого владельца скаковых лошадей — выиграть Золотой кубок.

— Это верно, — живо откликнулся джентльмен. — Но для этого Победоносному придется обогнать великолепного жеребца, который, к несчастью, в последнее время побеждал его на нескольких скачках.

— И как же его зовут? — поинтересовалась Алиса.

— Аполлон. Наверняка вы о нем слышали, поскольку его хозяином является граф Кесвик.

— Граф… Кесвик?

Алиса сама не поняла, произнесла ли она имя графа вслух, а любитель скаковых лошадей между тем продолжал:

— Ему очень повезло с приобретением Аполлона, и ваши молитвы, мисс Уинтон, окажутся весьма кстати.

За этой неторопливой беседой они дошли до конца освещенной дорожки и повернули обратно к дому. Внезапно владелец Победоносного воскликнул:

— Помяни черта, он тут как тут! Граф собственной персоной! Какое совпадение! Наверное, приехал вместе с королем.

Алиса на мгновение перестала дышать. Сердце замерло у нее в груди, а потом забилось с удесятеренной силой: в распахнутых дверях танцевальной залы стоял король Георг IV, а рядом — высокий, стройный и не менее величественный граф Кесвик!

Алису охватило страстное желание убежать, спрятаться где-нибудь, а потом незаметно уехать. Она уже хотела бежать к Пенелопе, сказать, что ей неожиданно стало дурно, извиниться перед маркизой и уехать. Но тут она сообразила, что рядом с маркизой будет король, которого сопровождает граф.

Перед глазами у нее все поплыло, мысли спутались. Она не знала, что теперь делать.

Они медленно и неумолимо приближались к дому, а любитель скаковых лошадей все говорил и говорил не переставая:

— Надеюсь, мисс Уинтон, вы не откажетесь еще раз со мной потанцевать. Два танца у меня, правда, уже заняты, но потом я непременно вас отыщу.

— Благодарю… вас, — едва слышно вымолвила Алиса, чувствуя, что голос ее не слушается.

Они вошли в танцевальную залу, и в этот момент Алисе пришло в голову, что граф вряд ли ее узнает.

Он видел ее всего один раз, и тогда она была в своем более чем скромном платье, а теперь на ней роскошный вечерний туалет и самая модная прическа. Она выглядит совершенно иначе, и все ее опасения, по всей вероятности, беспочвенны.

«Кроме того, — успокаивала себя Алиса, — ему и в голову не придет, что я могу быть здесь, среди гостей маркизы Конингхем».