Женитьба ради мести - Дженни Лукас

Когда их самолет приземлился в небольшом аэропорту Нового Орлеана, Лейни переоделась, по-прежнему избегая его взгляда. Они сошли с трапа, и ему в лицо дохнул жаркий влажный воздух.

– Мы в джунглях? – поинтересовался Кассиус, снимая пиджак и закатывая рукава рубашки.

– Март не за горами. Но действительно немного жарковато для Марди Гра, – бросила она через плечо и прошла гордой походкой королевы к машине, которая их ожидала.

Кассиус уставился ей вслед. Она выглядела великолепно в облегающем черном сарафане и в туфлях на высоких каблуках, которые больше не доставляли ей неудобств. С плеча Лейни небрежно свисала дорогая дизайнерская сумка, будто она пользовалась такими всю жизнь. Ему не хватало прежней Лейни. Теперешняя научилась быть дерзкой.

Когда водитель и телохранитель уложили их чемоданы в багажник, они выехали из аэропорта и направились в пригород Нового Орлеана, где жила ее семья.

Кассиус опустил стекло и вздохнул. Здесь действительно пахло как-то по-другому. В воздухе витали запахи соленого Мексиканского залива, илистой дельты Миссисипи, бородатого мха, кипарисов и дубов.

Кассиусу еще никогда не доводилось бывать на юге Америки. Его визиты в Штаты ограничивались Лос-Анджелесом и Нью-Йорком. Но это родина его матери. Интересно, как бы сложилась его жизнь, если бы она уехала из Стамбула, как только Борис отказался на ней жениться? Может быть, родители все-таки приняли бы Эммалин с ребенком? Кем стал бы Кассиус, если бы жил в уютном доме, в окружении заботливых бабушки и дедушки? А если бы Эммалин сняла розовые очки, забыла бы о Борисе и встретила бы достойного мужчину? Возможно, тогда она была бы еще жива, а Кассиус вырос бы совершенно другим человеком, умеющим любить.

Но как можно отдать кому-то свое сердце, если его в итоге обязательно разобьют? Бедное и несчастливое детство не сломило его, а, наоборот, закалило и сделало сильным.

Кассиус взглянул на Лейни, сидящую рядом. Пусть ему известны все подробности ее биографии, но какие чувства она испытывала, переживая уход матери и болезнь отца?

– Как текла твоя жизнь здесь? – вдруг спросил он с искренним интересом.

– Неплохо.

Ему стало не по себе от ее безучастного тона. Лейни по-прежнему не желала разговаривать с ним. Ее равнодушие выводило Кассиуса из себя. В нем зашевелился страх того, что одного секса не хватит, чтобы растопить этот лед. Не самый удачный момент для размолвки, учитывая то, что сейчас ему предстоит знакомство с ее родными.

Водитель свернул на маленькую узкую улочку, где стоял небольшой одноэтажный дом. Ухоженные цветочные клумбы не могли отвлечь внимание от полусгнившей крыши и рассохшейся входной двери.

Лейни сделала глубокий вдох, натянула на лицо улыбку и вышла из машины.

– Бабуля! – воскликнула она, и пожилая седоволосая женщина на веранде засияла от счастья, раскинув руки для объятий.

Она была ниже Лейни, и ей пришлось привстать на цыпочки, чтобы крепко обнять внучку.

– Что на тебе надето, деточка?

– Тебе нравится? – покружившись, спросила молодая женщина.

– Выглядит неплохо. Но, милая, к чему черный цвет? Разве кто-то умер? – улыбнулась бабушка.

Затем она посмотрела на Кассиуса, который стоял немного поодаль. Окинув его холодным критическим взглядом с головы до ног, старушка покосилась на дорогой автомобиль, припаркованный у дома.

– А ты, должно быть, Кассиус Блэк, – фыркнула она.

Кассиус посмотрел на Лейни, надеясь получить от нее поддержку. Но взгляд его невесты был так же холоден. Очевидно, что сейчас обе женщины семейства Генри были не в восторге от него.

Улыбнувшись своей самой приветливой улыбкой, он протянул руку:

– А вы, должно быть, Ивонн Генри! Теперь я вижу, в кого Лейни уродилась такой красавицей.

Но миссис Генри не оценила его комплимент и лишь закатила глаза. Осмотрев дом, Кассиус допустил ошибку, добавив:

– Разве мой менеджер не связался с вами и не предложил финансовую помощь?

Лейни возмущенно посмотрела на него, а Ивонн выпрямилась во весь рост.

– Внучка, объясни, пожалуйста, своему жениху, что мы не принимаем подачек, особенно от незнакомцев.

Неужели она расценила его щедрость как оскорбление?

Миссис Генри принялась поливать цветы, растущие в горшках на веранде.

– Обед уже почти готов. Пойди и представь молодого человека своему отцу.

– С нетерпением жду, когда смогу попробовать ваши вкусные блюда, – произнес Кассиус, пытаясь загладить вину. – Лейни рассказывала мне, что лучше вас в Новом Орлеане никто не готовит.

– Так ты приехал, чтобы пообедать, а не познакомиться с нами? Забавно…

– Пойдем в дом. – Лейни потащила его внутрь.

– Рад с вами познакомиться, мэм, – поклонился он, следуя за невестой.

Когда входная дверь закрылась, Кассиус выдохнул с облегчением.

– У тебя получается из рук вон плохо, – с укоризной заметила Лейни.

– А мне кажется, я ей понравился.

– В дальнейшем проявляй чуть больше уважения, хорошо? – попросила она, оглядываясь по сторонам.

– Ты о чем?

– Мой отец не в восторге от того, что ты сделал мне предложение, не спросив его разрешения.

– Ты шутишь? Кто сейчас так поступает?

– Посмотри вокруг, – прошипела она. – Мы не какие-то богачи, но мы верим в традиционные ценности. В семью, в любовь, в преданность. Поэтому, что бы ты ни думал о моей семье, держи свое мнение при себе и притворись, что ты приличный человек.

– Хорошо, – пообещал Кассиус, пропустив мимо ушей ее упрек.

Следуя за ней в глубь дома, он увидел отсыревшие стены и отклеивающиеся обои. Зная, что ее отец прикован к инвалидному креслу, Кассиус задумался, есть ли пандус у веранды, чтобы он мог спускаться во двор.

Вскоре ему самому предстоит стать отцом. Как бы он отнесся к тому, что его дочери сделали предложение на другом конце света, не удосужившись познакомиться с ее семьей? Однозначно плохо.

Лейни ввела его в темную спальню.

– Папа, я приехала.

– Лейни!

Комната была опрятной и очень чистой, но мебель давно отслужила свое. На стенах висели фотографии Лейни в разном возрасте, иногда рядом с ней стояла красивая улыбающаяся женщина. Наверное, ее мать, которая бросила их в тот момент, когда они больше всего в ней нуждались.

– Что ты делаешь в темноте, пап? – ласково спросила Лейни, включая свет. На коленях Кларка Генри лежала раскрытая книга со шрифтом Брайля. – Читаешь что-то интересное?

Пожилой мужчина улыбнулся:

– Я просто ждал, когда ты наконец приедешь. Подойди, дочка.