Лихорадка в ритме диска - Наталия Яровая

— В центре, — доложилась я. — Что стряслось-то?

— Вот и хорошо. Быстро дуй ко мне!

— Ал, случилось что?

— Да нету времени объяснять! Заедь, а? Ну сильно надо!

Вообще-то Алка не из тех, кто звонит просто так. Я заменжевалась:

— Да у меня встреча важная через час.

— Господи, ты больше рядишься! Дуй скорее, нам и десяти минут хватит!

Заинтригованная, я порулила в указанном направлении, благо было совсем рядом. Честно говоря, не припомню, чтобы Алка когда-нибудь просила меня о чем-то. Да и дружили мы сейчас уже не так крепко, как раньше. В школе неразлейвода были, а как замуж повыходили, так свели свои отношения лишь к ежемесячным кофепитиям с обменом сплетнями и новостями. Алка с мужем, оба врачи, держали небольшую, но вполне приличную клинику эстетической хирургии и мезотерапии, явление нынче весьма популярное. Так что жили неплохо. А сейчас Алка просила заехать к ней на работу.

Я кое-как припарковала Вадикину бандуру возле мусорного бака и помчалась в клинику.

В холле меня встретила хорошенькая администратор Маришка, впрочем, они все тут хорошенькие, и проводила в Алкин кабинет:

— Алла Валерьевна, Ольга Сергеевна пришла!

В голосе Маришки мне почудилось явное торжество. Дверь кабинета захлопнулась, и щелкнул замок. Опять я взаперти! Я занервничала. Алка стояла возле своего процедурного кресла в белом халате, торжественно подняв руки в хирургических перчатках, и смотрела на меня непонятным, но твердым взглядом.

Жутковатая картинка.

— Садись, — коротко бросила она. Я упала в кресло, моментально покрылась испариной и проблеяла:

— Ал, тебе нужна моя почка? И ты туда же?

В ответ на это Алка окинула меня с ног до головы презрительным взглядом и сунула в руки маленький тюбик:

— Мажь!

— Кого?

— Губы, придурашка! Я тебе сейчас в них по контуру гель введу, будут совсем сладенькие!

— Нет!

— Да, солнце мое, да! Иначе отсюда не выйдешь. Я тебя специально заманила. Как раз свеженький препарат из Швейцарии пришел.

— Аллочка, лучше почку забери!

— Не, ну с мозгами-то дружишь?

Надо отметить, что Алка всегда была очень озабочена тем, чтобы моя неземная красота не увядала, и вечно изобретала мне какие-то омолаживающие и поддерживающие мезокомплексы. Раньше я особо не противилась, но после того, как мое материальное положение дало крен и процедуры стали не по карману, стала отлынивать, а потом по-честному призналась: на халяву не хочу, а деньгами уже не тяну. Алка долго пыталась вразумить меня, что никакие деньги не дороже дружбы и красоты, но я упиралась. В результате с ее стороны поступило весьма оригинальное предложение:

— Ладно, Лелик. Поступим так. Я тебе буду вводить сэкономленные препараты. До миллилитра же на каждую клиентку не рассчитаешь, всегда с запасом берешь. Небольшая экономия, но случается. Вот и будем на тебя тратить, раз ты такая принципиальная. Ну а уж за собственную работу я с тебя, стреляй, денег не возьму. И ты бы не взяла!

Не могу сказать, что предложение очень мне польстило, но Алка не отвязалась и периодически выдергивала меня на «подколки». При этом особо сэкономленных препаратов я не замечала, она всегда вскрывала новенькие ампулы. Нет, спасибо ей, конечно, но вот мои губы!.. За них я билась, как лев. Слишком много развелось вокруг неестественных пухлых губок, которые бросались в глаза своей явной искусственностью. Но Алка не отступалась, убеждая, что она введет гель только по контуру и они (губы то есть) просто обозначатся, а так они у меня все-таки тонковаты, с возрастом станут еще тоньше и вообще провалятся, ну и так далее. Фильм ужасов, короче. Но я стояла насмерть, и вот сегодня попалась на такую простую хитрость!

— Я боли боюсь! — вякнула я.

— Поэтому и мажь. Обезболивает.

Я намазала и выдвинула последний аргумент:

— У меня через полчаса свидание!

— Успеем. — Алка была непоколебима. — Будешь в лучшем виде, никто ничего не заметит. Ты имеешь дело с профессионалом!

С этими словами Алка натянула на лицо марлевую повязку и стала приближаться ко мне с угрожающим видом. Тем временем мазь начала действовать, губы замерзли, и говорить расхотелось. Да ну ее, эту Алку! Все равно не отцепится.

Уколов я боюсь до смерти, и, невзирая на замороженность, губам было больно. Хорошо, хоть процедура быстро закончилась. Алка со шприцем в руках удовлетворенно откинулась назад, полюбовалась на меня глазом творца, поцокала от удовольствия и торжественно сдернула перчатки.

— Посторонний взгляд ничего и не заметит, но какой контур получился!

После чего она вытащила из маленького холодильника лед:

— На! Чтоб синяков не было. А то кровь все-таки лилась, — и крикнула: — Маришка, притащи нам кофе!

Виновато поглядывая в мою сторону, Маришка вкатила сервировочный столик:

— Ой, Ольга Сергеевна! Вроде ничего и не изменилось, а как-то сексуально так стало!

Где это, интересно, ей сексуально стало? Губами, непослушными от заморозки и ледяного компресса, я потребовала:

— Зеркало тащи!

Маришка услужливо протянула мне кокетливое зеркальце. Ну, честно говоря, и правда, было неплохо, чуть-чуть припухло, но не так уж заметно.

— Мастерство не пропьешь! — гордо бросила Алка.

— Ладно, — смягчилась я. — Золотые у тебя руки, не буду душой кривить.

— Еще спасибо скажешь!

Примирившись, мы выпили кофе. При этом я категорически отказывалась от печенюшек, а Алка только хихикала:

— Да кончай ты! Ну, есть у тебя формы, да и хрен с ними! Тебе это даже идет. Из-за пяти лишних килограммов портить себе жизнь и лишаться маленьких радостей? Оно того стоит? Один раз живем, не комплексуй!

Была в ее словах сермяжная правда, но ей было легко рассуждать — сколько бы она ни лопала, все время была худышкой. Конституция!

По ходу трапезы подошла еще одна давняя Алкина пациентка — грузинка Нануся. По-видимому, у нее есть более серьезное имя — Нино там или Нано, но Алка все время зовет ее Нануся, поэтому и мы тоже так зовем. Нануся немедленно высыпала на наш кофейный столик килограмма полтора ювелирных изделий.

Они с мужем уже лет десять занимаются ювелиркой. Нануся мотается куда-то за дешевым золотом и всякими там топазами-рубинами-бриллиантами, а муж из этого ваяет в своей мастерской вещички необыкновенной красоты. Потом уже Нануся развозит все это добро по клиентам. Цены, насколько я знаю, у них были вполне приемлемые, а выглядит все наоборот — очень дорого и роскошно. К тому же у Нануси хороший вкус, она штудирует модные женские журналы, изучает в них фотографии изделий современных дизайнеров и направляет работу мужа в нужное русло.