Три женских возраста - Алиса Ренар

– И каждый день звонят, спрашивают, не выписали ли тебя еще, волнуются. – Алька улыбнулась Ванессе и поправила одеяло, сползшее с кровати. – Так что ты, бабуль, заканчивай болеть, в доме без тебя жутко пусто, ты даже не представляешь как! Да и к тому же, если ты еще хоть пару дней тут пробудешь, твои студенты с ума меня сведут. Нам бы с мамой кто так названивал!..

Алька хмыкнула и, взяв с тумбочки мандарин, очистила его и медленно съела, наслаждаясь каждой долькой. Сколько ни вывешивай списков, все равно посетители будут носить больным апельсины и мандарины, хоть убейся! Даже больным с сотрясением мозга, у кого при одной мысли о том, чтобы что-то откусить и прожевать, сводит больную голову… Ванесса усмехнулась. Зато Альке радость: каждый день, приходя к бабушке, мерно уничтожает запасы цитрусовых, которые постоянно пополняют студенты.

Да уж, стоило ей попасть в больницу, как все вокруг просто с ума сошли! Главврач уже сердится: в палате лежат шесть человек, но навещают одну Ванессу, причем и утром, и вечером. Четыре дня назад ей разрешили свидания, и Алька с Анной сразу же примчались, до того они просто с ума сходили, беспокоясь о ней. А теперь носят ей огромные сумки с продуктами: Анна варит супчики, жидкие каши, и Ванесса морщится, но ест все это, потому что лишь такую пищу в состоянии проглотить. А остальные посетители – студенты, декан, коллеги и приятельницы – тащат с собой бананы, яблоки и стандартные апельсины. Ванесса потом угощает ими соседок по палате или складывает гостинцы в тумбочку для Альки.

Анна ходит к свекрови в утренние приемные часы, до работы, делает жуткий крюк, лишь бы повидать ее, покормить, рассказать домашние новости. А вечером прибегает Алька, так что Ванесса совершенно не чувствует себя одинокой.

Разве что изредка, ночью, когда все вокруг засыпают, ей становится ужасно тоскливо и неуютно. В коридорах тихонько поскрипывают половицы, из соседних палат доносится ровный храп, а в ординаторской негромко работает телевизор. В эти секунды Ванесса не понимает, как могло случиться так, что она в больнице, на узкой и твердой кровати, а не дома, под любимым толстым одеялом, с хорошей книжкой, и почему вокруг нее в темноте лежат и спокойно спят чужие люди, а близкие – так далеко, что она не может их позвать, прикоснуться к ним. Как она вообще попала сюда?.. Ванесса так и засыпает, не ответив на этот вопрос, просто проваливается в сон, как в гимнастическую яму с поролоном, и во сне ее ничего не мучает, потому что она спит без сновидений.

Но когда приходит Алька и сидит рядом, рассказывая про свои школьные дела, про мать, про Рыську и Интернет, Ванессе становится очень легко и хорошо. Впереди у них целый час общения, а завтра – воскресенье, в понедельник ее обещали выписать, если за выходные ничего страшного не случится.

– Мать обещала скоро прийти, она не говорила тебе утром? – Алька привычно стряхнула мандариновую кожуру в пакет и выкинула в мусорную корзину. – У нас есть сюрприз, только не говори матери, что я тебя предупредила. Я просто подумала, что ты еще разволнуешься, а тебе это вредно. Можно я съем яблоко?

– Конечно… Что за сюрприз? – Ванесса глянула на хитро улыбающуюся Альку и, не выдержав, рассмеялась сама. Наивная, милая, добрая девчонка, так похожая на нее в молодости, но в то же время совершенно другая! Иногда эти озорные глаза становятся удивительно серьезными и даже печальными, и на миг Ванесса видит перед собой не семнадцатилетнюю внучку, а красивую взрослую женщину, которой Алька когда-нибудь непременно станет… Но наваждение так же быстро проходит, как и накатывает. Сейчас это – просто ребенок, который сгорает от желания раскрыть сюрприз, но изо всех сил сдерживается, потому что нельзя, обещала маме молчать.

Как Ванесса могла в чем-то подозревать Альку! И как здорово, что на второй день посещения, когда внучка пришла без Анны, она все-таки задала свой вопрос: «Ты мне соврала про поэтический вечер?» Во время разговора Ванесса не отрываясь смотрела на темное небо за окном, и почему-то именно оно наполнило ее странной уверенностью: нет таких бед и напастей, которые они не могли бы пережить все вместе, она и ее близкие люди. И внучкины слова вплетались в ее раздумья, как ленточки в косы…

Вечер поэзии для старшеклассников правда был, только Алька с Костиком поссорились после первых же прочитанных стихов, и как ушли в коридор ругаться, так и не вернулись больше в класс. Куда отправился Костя, Алька не знает, сама же она побежала к подруге, потому что ей срочно требовалось утешиться и забыть обо всем. А к Наташке как раз нагрянула родня, и Альку тут же усадили за стол, остальное известно… Да, одну рюмку ликера внучка выпила, но действительно одну, к тому же он был очень сладкий и ей не понравился. Нет, Алька не ходит в такие компании, где увлекаются выпивкой. И наркотики она никогда не пробовала и не собирается; чтобы успокоить бабушку, она может поклясться в этом. Что она знает про Костика? Да все, но Альке неприятна эта тема и лучше поговорить о чем-нибудь другом.

Когда Алька ушла, Ванесса успокоилась и сразу же уснула. Как все хорошо! Она даже не знала, какой тяжелый камень лежал у нее на душе, а теперь в ней воцарились спокойствие и надежда, и, если бы голова не болела так одуряюще, Ванесса бы, наверное, засмеялась от счастья и внезапного облегчения!

И никаких ей сюрпризов не надо, когда у нее есть ее любимые девочки, ее семья, Аннушка и Алька! Ванесса нежно погладила коленку внучки и улыбнулась. Они всегда так жили, и эта жизнь ей нравится!..

– Ну ладно, я тебе только намекну, договорились? Короче, мама придет не одна… Нет, не с Георгием, он ведь вчера был уже… В общем, придет человек, которого тебе будет приятно увидеть, поняла? – Алька проворно достала из сумочки маленькое зеркальце и сунула остолбеневшей Ванессе в руки. Потом пошарила в тумбочке и, разыскав расческу, осторожно провела по бабушкиным волосам.

Невозможно. Неужели?.. Сердце выскочило из груди и на мгновение застряло в горле, Ванессе пришлось усилием воли заставить себя дышать ровно и глубоко. К ней сейчас придет гость, но в гости она ждет только одного человека, и даже если он уже вернулся – а он, конечно же, давно вернулся! – то как, откуда Анна с Алькой узнали о нем? И особенно о том, что ей так сильно – ужасно, жутко, дико! – хочется его видеть?..

Ванесса плеснула из пластиковой бутылки с водой на полотенце и протерла лицо. Чуть-чуть пудры, легкие тени на веках, блеск для губ… Спасибо Альке, предупредила. Ей было бы стыдно за свою бледность и глубокие тени под глазами, за волосы, торчащие во все стороны, за шерстяную кофту и казенное одеяло вместо обычного элегантного костюма. Выглядеть плохо и знать, что к тебе придет тот, кого ты так давно ждешь, – на это требуется особое мужество!..