Жена лучшего друга - Хельга Нортон

В его ночных мечтаниях главная роль отводилась, конечно, Дейзи.

Этой ночью, увидев ее в большой уютной кровати, он ощутил острый приступ желания.

Держать ее в объятиях и умудриться не перейти грань дозволенного было настоящей пыткой. Возможно, он и попытался бы воплотить свои фантазии в жизнь, но заметил растерянность и чуть ли не ужас в глазах Дейзи. Ему потребовалось включить все свои сдерживающие центры, чтобы не поддаться чувственному порыву и не обнять ее со всей силой своей пылкой бушующей страсти.

Шон застонал и выбросил непристойные мысли из головы. Схватив первое подвернувшееся под руку полотенце, он обернул его вокруг бедер и вошел в спальню. Его навыки и привычки воспитанного человека подвергались в эти дни серьезным испытаниям. Он не представлял, как долго еще сможет противостоять искушению.

Шон рассеянно потянулся к ящику, где лежало белье. И тут дверь резко отворилась, вбежала Дейзи и с громким стуком захлопнула ее за собой. Затем повернулась и, будто защищаясь от чьего-то вторжения, привалилась к двери спиной. Увидев Шона, она окаменела. С пылающим лицом, с длинными растрепанными волосами, задыхающаяся и взволнованная, она была чудо как хороша — живое воплощение его эротических грёз.

Биение собственного сердца оглушило Шона. Кровь бросилась в голову. Он тяжело сглотнул и призвал свое, трудно управляемое, непредсказуемое, тело к порядку.

— Шон?.. — удивилась Дейзи.

Упершись рукой в шкаф — поза, как он решил, достаточно небрежная, — Шон насмешливо вопросил:

— А ты надеялась увидеть тут кого-нибудь еще?

— Да… то есть… нет. — Дейзи покраснела, ее взгляд скользнул по его фигуре и убежал в сторону. — Я думала… это моя комната.

— Бывает, — неопределенно отозвался Шон, ожидая ее следующего шага.

При его теперешнем настрое ей следовало бы побыстрее уйти. Однако, как показалось Шону, Дейзи не торопилась. Закусив губу, она раздвинула шторы и бросила беспокойный взгляд на веранду.

— Что ты думаешь о своем будущем зяте? — спросила она, отрываясь от окна.

Вопрос застал его врасплох.

— О Рике? Нормальный парень, по-моему. Хотя не совсем то, что я хотел бы для сестры.

Дейзи мельком взглянула на него.

— Правда? Почему ты так говоришь?

Похоже, Дейзи затевает длительную беседу, с досадой подумал Шон. Теперь я знаю, что такое адские муки. Передо мной стоит самая соблазнительная женщина на свете, к которой меня отчаянно влечет, а я не могу не то, что протянуть к ней руки — не смею коснуться ее взглядом: непослушное тело решительно отказывается мне подчиняться.

Стараясь не выдать своего смущения, Шон пожал плечами.

— Эшли всегда была энергичной. Она умна, сообразительна, ей не откажешь в решительности. Можно сказать, детенок превратился в мисс Активность. — Шон усмехнулся. — Рику придется попотеть, чтобы угнаться за ней.

— Да-да… — рассеянно отозвалась Дейзи и глубоко вздохнула, отчего тонкая футболка соблазнительно поднялась на ее груди.

Жар опалил его кожу. Во рту пересохло. Шон облизнул губы, старательно отводя взгляд от самых заманчивых частей ее тела. Но у него это плохо получалось.

Дейзи еще раз выглянула в окно и спросила:

— Ну а каковы наши планы на сегодня?

— Поручения, и только поручения, — ответил Шон и поморщился, услышав, как неестественно звучит его голос. — Ма приготовила для нас с тобой длиннющий список дел. Знаешь, сколько их бывает накануне свадьбы?

— Догадываюсь.

Дейзи принялась делиться впечатлениями об утренней прогулке и уходить, судя по всему, не собиралась. Шон слушал ее не более пяти секунд, а потом, не в силах удержаться от соблазна, стал изучать длинные стройные ноги, волнующий изгиб бедер, мягкий абрис грудей. Удивительная штука жизнь. И несправедливая. Он полночи ворочался, изгоняя образ Дейзи, и вроде бы в этом преуспел. А вот теперь прямо с утра она появилась перед ним, и чувственный жар вновь наполнил его тело. И не просто наполнил: еще немного — и он вырвется наружу.

Для мужчины, чью наготу прикрывает лишь обернутое вокруг бедер полотенце, скрывать свои нежные чувства к женщине задача не из легких. И с каждой секундой положение Шона становилось все более затруднительным.

Мертвая тишина повисла в комнате.

Шон почувствовал, что Дейзи наблюдает за ним, и его взгляд мгновенно вернулся к ее лицу.

— Что-то не так? — спросил он, стараясь, чтобы голос его не выдал.

— Шон, ты меня не слушаешь? — укоризненно спросила она.

Его терпение лопнуло.

— Поверь мне, когда я оденусь, внимания у меня прибавится.

У Дейзи широко открылись глаза, она взглянула на Шона повнимательнее и увидела… все. Густо покраснев, она заторопилась к двери в свою комнату, спотыкаясь на толстом паласе.

— Я… хм… понимаешь… поговорим попозже…

Шон вздохнул.

— Пока, Дейзи.

И она ушла, так же как вошла, — в облаке тревожащей женственности и физически осязаемой сексуальности. Хлопнула дверь, и женщина его мечты исчезла.

Шон рухнул на кровать и предал проклятью судьбу, звезды и все прочие земные и небесные силы. Черт побери, ругал он себя, вот уж действительно дурак — выпустил мышку из мышеловки! В переносном смысле, конечно, хотя и не только в переносном.

Теперь Шон не сомневался: Дейзи определенно знает о его чувствах хотя бы потому, что некоторые физиологические особенности, мягко говоря, скрыть невозможно.

Но, странное дело, неожиданно для себя Шон почувствовал облегчение. Столько лет он притворялся другом и даже представить не мог, какое облегчение, что все обнаружилось, что больше не надо скрывать правду. Конечно, лучше, если бы он сказал о своих чувствах словами. Но некоторые вещи обрисовывают картину намного точнее и убедительнее. Так что неважно, как Дейзи узнала о его чувствах. Главное — она о них знает.

Другой вопрос — что ему теперь делать? Может, пойти и объясниться? Или притвориться, что ничего не случилось и положиться на судьбу — как будет, так и будет?

Одно Шону было ясно: он внес свою лепту в изменение их отношений, следующий шаг — за Дейзи.