Любовь одна - Инга Берристер

Утром Дороти была вынуждена признать: прав был мудрец, сказавший, что надо быть поосторожнее со своими желаниями, а то вдруг они действительно исполнятся.

По горлу будто скребли наждаком, а голова болела так, что хотелось кричать, правда, горлу от этого вряд ли стало бы легче. Общее ощущение такое, словно все мышцы и кости переполнены болью, накопившейся за ночь.

Пока Дороти глотала аспирин и пила кофе, она думала только о том, что у себя в офисе будет чувствовать себя гораздо лучше, сосредоточится на работе и забудет о болезни. Однако когда она добралась до офиса, Тресси лишь покачала головой и заявила, что Дороти надо было остаться дома, в постели.

— Но я знаю, какая ты упрямая, так что говорить с тобой просто бессмысленно.

— Совершенно бессмысленно, — согласилась Дороти и шутливо добавила: — И вообще, я слишком занята, чтобы болеть. — Сейчас ей меньше всего хотелось сидеть дома, а значит — беспрестанно думать о Дункане.

Аспирин помог Дороти на какое-то время справиться с симптомами болезни, и, пока лекарство не перестало действовать, она выбралась из офиса и пошла в ближайшую аптеку.

— Грипп подхватили? — мрачно осведомился аптекарь, когда она объяснила, зачем —пришла. — Знаете, что я вам скажу? Ничего из всего этого барахла вам не поможет. — Он указал небрежным кивком на батареи лекарств у себя за спиной. — Грипп — это грипп. Если его лечить, он пройдет за неделю, а если не лечить — за семь дней.

— Мне бы хоть что-нибудь, просто чтобы получше себя чувствовать, — заверила провизора Дороти.

Десять минут спустя она вышла из аптеки с целым пакетом лекарств. Конечно, аптекарь прав: ни одно из этих лекарств по-настоящему ей не поможет. Но все же станет чуть полегче. Надо продержаться до серебряной свадьбы Эллы и Кристофера. Она просто не может не пойти на это торжество.

Дороти уже почти дошла до офиса, как вдруг заметила Дункана. Тот шел по улице ей навстречу. Увидели они друг друга пр&стически одновременно, остановились и обменялись мрачными взглядами. Не ожидая, пока он ее окликнет, Дороти развернулась и вошла в ближайший магазин, что оказался газетной лавкой. Пришлось купить совершенно ненужный журнал.

Она очень надеялась, что Дункан пошел своей дорогой. Но, к своему изумлению, выйдя из магазина, обнаружила, что тот стоит на тротуаре, явно ее дожидаясь.

— Долго это еще будет продолжаться? — сердито спросил он. — Ддроти попыталась пройти мимо, но Дункан удержал ее за локоть. — Потому что, если так и дальше пойдет…

— Не понимаю, о чем ты, — соврала Дороти и громко чихнула.

Дункан вдруг помрачнел.

— Совсем одурела?! Ты же здорово больна.

— Немного простудилась, вот и» все, — огрызнулась Дороти. — А если боишься заразиться, отойди от меня подальше.

Она вдруг поняла, что они привлекают к себе внимание прохожих. Городок маленький, здесь все друг друга знают, и Дороти боялась, что не один только Дункан вспоминает сейчас те годы, когда она его обожала. Ей совсем не хотелось давать повод для сплетен и досужих предположений. В этом городе у нее свой бизнес, причем достаточно солидный. И ее репутации деловой женщины вряд ли пойдет на пользу, если все начнут думать, что она до сих пор бегает за Дунканом Эшби-Кроссом, словно преданная собачонка. А тот по-прежнему держал ее за руку.

— Я тут на днях заскочил к Дэвидсонам, — невозмутимо проговорил он. — Совершенно забыл, что у них в этом году серебряная свадьба. Они мне сказали, что твои родители приедут на их торжество. Мне будет очень приятно повидаться с миссис и мистером Пресли.

У Дороти заныло сердце. Значит, Дункан будет на празднике. Если бы только она могла придумать серьезный предлог и не пойти… Но это невозможно. Она не может пропустить такой юбилей своего крестного отца.

Дороти так задумалась, что не заметила, что на них чуть не наехала какая-то женщина с коляской. Она подалась назад, Дункан тоже отошел и каким-то непостижимым образом оказался гораздо ближе к ней, чем был до того.

— А ты пойдешь туда одна или?.. — он вдруг запнулся и вопросительно посмотрел на нее.

— Нет, я пойду не одна, — не без ехидства отозвалась Дороти.

И, между прочим, она сказала чистую правду. Она пойдет туда со своей семьей. Впрочем, Дороти прекрасно понимала, что он имел в виду совсем другое. Пойдет ли она туда с мужчиной, вот что он хотел знать. Пойдет ли она с любовником. Интересно, а как бы сам Дункан отреагировал на такое бесцеремонное вторжение в свою личную жизнь?

— А ты? — спросила она с лицемерной улыбкой. — Думаю, тебя будет сопровождать твой… адвокат?

— Рейчел?! Ну, это вряд ли. Видишь ли, сегодня утром она улетела в Бостон. Ведь я собираюсь остаться здесь, а потому никакой надобности в ее присутствии уже нет. Она ведь не мой личный адвокат, а юрист нашей фирмы. Компаньоны послали ее со мной в надежде, что ей удастся уговорить меня не возвращаться в Англию, но я принял другое решение, когда понял, в каком состоянии находится дедушкина компания. — Он замолчал, а когда Дороти вопросительно взглянула на него, пояснил: — В свое время дед был преуспевающим бизнесменом. Но потом… Скажем так: продать компанию как нормально работающую фирму сейчас никак невозможно, а закрыть ее — значит оставить многих людей без работы. Я до сих пор не уверен, что принял правильное решение — и с деловой, и с человеческой^ точки зрения…

Дункан пожал плечами, а Дороти смотрела на него в немом изумлении, не в силах поверить, что он может быть настолько откровенным с ней. Сейчас перед ней был тот Дункан, которого она вспоминала с таким восхищением, с таким сладким томлением и болью — человек, который неспособен причинить страдания другим людям.

— Сантименты — не лучшее основание для успешного бизнеса, — сказала она, может быть, более сухо и резко, чем хотела. Но это был единственный способ как-то справиться с захлестнувшими ее чувствами.

Он тут же отпустил ее локоть, и Дороти вздрогнула оттого, что так внезапно исчезло то тепло, которое исходило от его горячей руки.

— Вот слова преуспевающей деловой женщины, — саркастически заметил Дункан. — Как все же сильно порой меняются люди…

— Да, так бывает, — спокойно согласилась Дороти, резко развернулась и пошла прочь, опустив формально-вежливое «до свидания». И только дойдя до офиса, позволила себе оглянуться на Дункана, который уже спускался вниз по улице и не видел, что она на него смотрит.