Деньги и коварство - Френсин Паскаль

Уже в пять минут третьего Лила сидела в своем лимоново-зеленом «триумфе» и ее взор был прикован к главному входу школы. Она была уверена, что через несколько минут покажется Регина и нервно оглянется вокруг, чтобы убедиться, что за ней никто не следит. «Немного все она знает», – сказала себе Лила и, усмехнувшись, завела мотор.

Через минуту бежевый «феррари» подъехал к стоянке и Лила увидела, как красивый мужчина выпрыгнул из машины, подбежал к Регине и поцеловал ее в щеку.

– Я должна найти гнездышко этих голубков, даже если меня убьют за это, – мрачно сказала Лила.

К ее удивлению, «феррари» выехал на главную дорогу, ведущую в деловую часть города.

«А я полагала, что они спрячутся в более укромном месте», – размышляла Лила, умело маневрируя между машинами и стараясь не упустить их из виду.

«Вот тебе раз», – изумилась преследовательница, увидев, что «феррари» заехал на стоянку напротив медицинского центра.

Лила проехала немного вперед и припарковала машину дальше по улице. Она проделала это очень быстро, поглядывая в зеркало заднего вида, чтобы не потерять свою «добычу».

Выйдя из машины, Лэйн и Регина исчезли внутри здания напротив. Лила устремилась за ними. Но она успела заметить лишь мелькнувшую голубую юбку Регины, как парочка исчезла в лифте.

«Самое время провести небольшое расследование», – решила Лила, глядя на зажигающиеся номера этажей.

На шестом лифт остановился.

«А вот я и знаю, где вы!» – И она нажала на кнопку вызова лифта.

Лила вышла на шестом и огляделась. «Агентство Лэйна Таунсенда» было написано на большой двери, обшитой темной кожей. Лила растерялась. Конечно же, она слышала об агентстве Таунсенда – все слышали, – но не знала, что его офис находится в Ласковой Долине.

«О боже, как интересно! Что же Регина там делает?» – Лила решила, что есть только один способ узнать это.

Глубоко вздохнув, она открыла тяжелую дверь.

– Не могу ли я помочь вам? – Поинтересовался дружелюбный голос.

Женщина на секретарском месте приветливо ей улыбалась:

– Вы пришли сюда, чтобы узнать о конкурсе в «Инженю», не так ли?

Лила быстро соображала.

– Да, конечно, я зашла именно для этого. Не могли бы вы рассказать мне о нем поподробней?

Женщина покачала головой, встряхнув светлыми кудрями.

– Боюсь, что не могу, – извиняющимся тоном проговорила она. – Лэйн сам отбирал всех претенденток и не рассказывал мне об этом почти ничего.

– Какая жалость! – Лила постаралась выглядеть разочарованной.

– Я вот что вам скажу, – посоветовала женщина, – Почему бы мне не устроить вам встречу с самим Лэйном? Он сможет обо всем вам рассказать.

– Это было бы замечательно! – воскликнула Лила. – Когда я смогу его увидеть?

В этот момент внутренняя дверь офиса распахнулась и оттуда вышел мужчина.

– Сьюзен, ты уже видела пробные фотографии для «Инженю»? – Он покачал головой, улыбаясь. – Даже не знаю, где Лэйн откапывает таких чудесных девушек. Эта Регина Морроу – настоящая красавица!

Лила не поверила своим ушам! Фотография Регины Морроу появится в «Инженю»? Означает ли это, что она вовсе не крутила роман с этим мужчиной?

Голова Лилы пошла кругом. Она была так ошарашена, что не знала, что и подумать.

«Надо как-то заставить мистера Таунсенда не печатать эту фотографию, – запаниковала Лила. – Стоит ему лишь раз увидеть меня, как он разорвет пробы Регины и вовсе вычеркнет ее из списка».

– Когда, вы сказали, я смогу встретиться с мистером Таунссндом? – спросила она женщину за столом.

– Подожди минутку, Бен, – весело прощебетала Сьюзен, снова поворачиваясь к Лиле. – Что вы скажете о пятнице, после обеда? – спросила она, изучая ежедневник. – В четыре сорок пять.

– Прекрасно, – ответила ей Лила. Ее пальцы дрожали, когда она взяла у женщины карточку и написала на ней время. Она должна была не допустить появления фотографии соперницы в журнале. Торопливо выйдя из офиса, Лила нажала нижнюю кнопку лифта.

Она не знала, как ей изменить мнение Лэйна Таунсенда, но она должна была этого добиться!

После занятий Оливия и Роджер сидели на лужайке перед школой. Было почти четыре, и большинство учеников уже разъехались.

– Ты сказала, что хочешь поговорить со мной, Лив? – тревожно произнес Роджер.

Оливия кивнула.

– Я очень надеюсь, что ты не поймешь меня превратно, – медленно начала она.

Роджер вздохнул:

– Ничего не скажешь. Начало звучит очень ободряюще.

Оливия смотрела в другую сторону?

– Род, я знаю, что в последнее время у тебя был трудный период, и я не хочу осложнять тебе жизнь еще больше. Поэтому я не смогу пойти с тобой на вечер в загородном клубе в следующий уик-энд.

– Это почему же? – серьезно спросил Роджер.

Оливия покачала головой:

– По множеству причин. Но главное в том, что я очень неуютно чувствую себя в твоей новой семье, и я даже не могу представить себе, что когда-нибудь научусь правильно вести себя.

Роджер посмотрел на нее с недоверием:

– Оливия, как ты можешь так говорить? Разве тебе не было весело во время наших последних встреч в моем новом доме?

Оливия вздохнула.

– Нет, Род, не было, – призналась она. – На самом деле, я чувствовала себя полной идиоткой.

– О чем ты говоришь?! – закричал Роджер.

– Давай разберемся, – твердо произнесла Лив. – Ты прекрасно знаешь о моем отношении к тебе, но я не виновата, что я такая, как есть. И мне кажется, я не тот человек, которого Пэтмены сочтут подходящим другом для своего родственника.

– Я не вижу причин для того, чтобы ты так считала, – разозлился Роджер.

Затем глубоко вздохнул.

– Пэтмены – совсем неплохие люди, правда. Ты просто не давала им возможности проявить себя с хорошей стороны.

– Я уверена, что они совсем неплохие, – мягко произнесла Оливия, попытаясь заставить себя улыбнуться. – Ведь на самом деле я схожу с ума по одному из них. Но от этого я не буду чувствовать себя лучше в следующую субботу.

– Оливия, ты должна пойти на вечер со мной! – настаивал Роджер. Оливия покачала головой:

– Я не могу.

– Но я уже сказал им всем, что ты придешь!

Оливия вскочила на ноги. Это было последней каплей.

– Значит, тебя волнует только это – как неудобно, что я отказываюсь от вечеринки, когда ты уже сообщил всем, что я приду. А я-то думала, что тебя волнуют мои чувства! – бросила она резко.