Я тебя никогда не забуду - Френсин Паскаль

– Инид! Оливия! – Элизабет высунулась из окна машины и позвала подруг. – Займите нам места! Ладно?

Инид подняла вверх большой палец:

– Хорошо! Но если Уинстон съест столько пицц, что полтора года печи не будут работать, придется разнести роскошную пиццерию Гвидо.

– Решено! – ответила Элизабет подруге, которая направилась ко входной двери.

Тодд долго кружил по стоянке, пока не нашел свободного места рядом с черным «порше» с номерным знаком «I БРЮС I».

– Ты только посмотри, – воскликнул Тодд. – Сам Брюс Пэтмен ради такого события решил присоединиться к простолюдинам, собравшимся у Гвидо.

– Неудивительно, – Элизабет выбралась из машины. – Если собирается толпа, перед которой можно покрасоваться, не сомневайся – Брюс приедет. Тем более, если здесь телекамеры.

Тодд обнял ее и они пошли к входу.

– Да, ты права, но я не ожидал, что он здесь появится. Особенно после того случая, когда твоя сестра запустила ему пиццей в лицо. Я не думал, что он сюда еще вернется.

Элизабет захихикала, вспомнив самого популярного кавалера школы в Ласковой Долине, измазанного пиццей.

– Он получил по заслугам, – сказала она, имея в виду короткий, но вызвавший столько сплетен роман Джессики с Брюсом.

– Даже я был на стороне твоей сестры в этом сражении, – признался Тодд. – Но все это было настолько давно, что, я думаю, Брюс опять готов посетить поле битвы.

Они подошли к входу и едва открыли дверь, как почувствовали острый запах пиццы, который наполнял шумный ресторан. Большинство столиков и кабин были уже заняты, как и места у стойки. В центре зала стоял пустой стол, огражденный со всех сторон веревкой и ожидающий прибытия Короля Бутербродов. На него Фрэнк Де Люна, заведующий у Гвидо, ставил большой кувшин с холодной водой и высокий стакан.

Элизабет пробежала взглядом по толпе и отыскала Инид и Оливию, сидящих в большой кабине около искусственного водопада у задней стены ресторана. С ними были Джон Пфайфер, спортивный редактор «Оракула», черноволосая Энни Уитмен, одна из новых болельщиц школьной команды, и ее приятель Рикки Капальдо, стеснительный капитан команды болельщиков. Инид увидела Элизабет и помахала рукой. Элизабет с Тоддом пошли к столику, здороваясь и дружески похлопывая по плечам своих школьных товарищей.

– Эй, Тодд, – позвал его Джим Дейли, игрок баскетбольной команды. – Смотри, на Уинстона собирается больше народа, чем на нашу последнюю игру, правда?

Тодд пожал плечами:

– Что делать… А может, нам пригласить Уинстона выступить в перерыве следующего матча? – обернулся Тодд, и они с Элизабет опять стали пробираться к задней части зала. – Салют компании, – поздоровался Тодд, когда они подошли к своему столику.

– Привет всем. Мы не помешаем? – спросила Элизабет.

– Что ты, – ответила Энни Уитмен. – Мы все здесь уместимся. – Они с Рикки пододвинулись, и Элизабет с Тоддом примостились рядом с ними.

– Мы заказали пиццу, – сказала Инид. – Но, видно, придется немного подождать. Сегодня столько народу. – Она обвела рукой зал.

Многие еще заходили. Среди них Элизабет увидела сестру. Она была одета в турецкую майку-платье с длинным подолом сзади, которую мама, поддавшись на уговоры, купила ей недавно в магазине «Фокси-мама». Рядом с ней со счастливой улыбкой шагал Нейл Фримаунт, высокий, светловолосый, необычайно остроумный парень.

Элизабет увидела на лице Джессики самодовольное выражение.

– Интересно, – сказал Тодд, поймав взгляд Элизабет, – они раньше встречались?

Элизабет кивнула:

– Странно, что Джес и словом о нем не обмолвится. Обычно, когда ей приглянется новый парень, она больше ни о чем говорить не может. – Но тут же Элизабет забыла и про сестру, и про Нейла.

В зале, встреченный улыбками, аплодисментами и свистом, появился Уинстон. Его голову венчала смешная корона из золотой фольги, на которую были наклеены красные картонные буквы «КОРОЛЬ БУТЕРБРОДОВ». Он высоко поднял руку и, улыбаясь, помахал в телекамеру, установленную в конце стойки. Потом он уселся на свое место. Фрэнк Де Люна поставил в кирпичную печь длинный поднос с деревянными ручками, полный сырых пицц, и вынул оттуда большую пышущую жаром пиццу. Он выложил ее на поднос и вынес на центральный стол, чтобы она остыла.

– М-м-м-м… Она выглядит так привлекательно, что я готов съесть семь таких, – усмехнулся Уинстон.

Раздался взрыв хохота. Уинстон налил в стакан воды и пододвинул к себе стопку салфеток, показывая, что он готов к началу. Анна Скарпелли, диктор программы телевидения, вышла вперед с микрофоном в руке:

– Как вы себя чувствуете, мистер Эгберг?

– Ужасно голоден.

Толпа захохотала. Уинстон был в своем репертуаре. Чем больше аудитория, тем лучше.

– Вы и вправду думаете, что сможете побить мировой рекорд?

– По этому случаю я даже пропустил завтрак.

Ответ Уинстона вызвал еще более дружный смех в зале.

– За Короля Бутербродов! – выкрикнул невысокий темноволосый парень, поднимая бумажный стакан, чтобы подбодрить Уинстона.

– Царствуй на славу нам, – пропела Энни Уитмен сильным красивым голосом, тоже поднимая стакан.

– Спасибо, спасибо, – благодарил Уинстон.

За него поднимались новые и новые стаканы.

– А теперь, как большинство из вас знает, – произнес он, – я попробую побить мировой рекорд, съев семь экстра-пицц подряд. Итак, без дальнейших промедлений – ведь время моего завтрака прошло. Я начинаю!

Уинстон замолчал, взял первый кусок и принялся его есть, а тем временем Фрэнк Де Люна поставил на стойку еще две пиццы.

– Думаете, у него получится? – спросила Инид, в то время как Уинстон приступил ко второму куску.

– Он достаточно потренировался, – сказал Джон Пфайфер.

– Это в спорте нужна тренировка, – заметила Оливия Дэвидсон. – А в случае с Уином она может только повлечь за собой желудочную боль. И потом, – тихим шепотом добавила она, – я слышала, что в последнее время он не так хорошо себя чувствует.

– Не может быть! – воскликнула Элизабет. – А от кого ты узнала?

– Пару дней назад Уинстон сам говорил Роджеру.

– Кстати, а где Роджер? – с тревогой в голосе спросила Элизабет. Она знала, что болезнь матери тяжелым бременем легла ему на плечи.

Оливия нервно затеребила розовый шарф, покрывавший ее русые вьющиеся волосы.

– Я стараюсь не думать об этом. Миссис Баррет стало хуже, – сдерживая слезы сказала она. – Мистер Пэтмен предложил Роджеру полететь в Хьюстон, чтобы быть рядом с ней… Роджер сейчас собирается.