Рецепты идеального брака - Мораг Прунти

Только он ею не был.

— У меня пасека вот уже тридцать лет, и я говорю тебе, что в твоем пироге был плохой мед.

Потом он встал со стула, ушел наверх и вернулся две минуты спустя с маленьким коричневым бумажным пакетиком, который зло швырнул в меня:

— Вот! Вот что такое дикий мед, чтоб ты почувствовала разницу.

Упаковка была липкой, и, когда я проковыряла ее, вместе с ней отломилась часть сот. Меня пронзил их запах, и с ним нахлынули неожиданные воспоминания. Как в разгар лета дедушка приносил первую бочку меда, как я испугалась, когда меня впервые искусали пчелы, как он называл мою бабушку «сладкой девочкой» и целовал ее старые морщинистые руки. Ты понимаешь, что была во власти представлений о том, каким должно быть замужество, еще не будучи замужем, и искала ответов на вопросы, которые не должна была задавать.

— Я знаю разницу, — говорю я.

Дядя Патрик в восторге.

— Эйлин все равно. Она говорит, что предпочла бы покупать мед в магазине. Так она знает, откуда он.

Я ничего на это не ответила, но мы оба знали, что нас это приводит в ужас.

— Сколько у вас меда?

— Шесть горшков.

— Я покупаю их все.

Патрик засмеялся.

— Вот что я тебе скажу, леди. Возьми эти для дома, а в следующий раз, когда я приеду, поговорим.

— Вы бывали здесь раньше?

Патрик вопросительно на меня посмотрел и сказал:

— Я приезжаю, может быть, раз или два в году.

Отлично. Мой муж не только манипулятор, но еще и лжец. Лжец, склонный к манипулированию. Мило. Вот она жизнь, полная радости и счастья. Каким-то смешным образом я это оценила.

Приближался вечер, и я думала, что мы никогда не уйдем с этого праздника. Один из детей включил стерео, и теперь на заднем фоне гремели какие-то ужасные диско-хиты. У меня было такое ужасное чувство, что вечер только начинался, в то время как я уже жутко устала и хотела домой.

Дэн оживленно разговаривал то с одной кузиной, то с другой. Я подошла к нему и взяла его за руку, а он продолжал беседовать и лишь сжал мои пальцы, чтобы показать, что знает: это — я. Потом заиграла медленная песня из семидесятых, и Дэн без какого-либо объяснения или предупреждения сгреб меня в охапку и стал танцевать.

Я достану тебе звезды с небес,

Сделаю так, чтобы дождь прекратился,

Если ты меня попросишь.

Я была очень смущена, но Дэн уверенно вел меня в своем импровизированном танце, как будто мы были одни.

Я бы все для тебя сделал,

Твое желание для меня закон.

Я бы свернул горы,

Если бы твоя рука была в моей.

— Спасибо, что пришла сегодня, детка.

Дэн прошептал это так торжественно, будто это была свадебная клятва, будто для него это действительно было важно.

И тогда я поняла. Дэну не было нужно, чтобы я пекла пироги, или развлекала его дядю, или оправдывала ожидания его матери, или заставляла его сестер чувствовать себя значительными, или мило болтала с его родственниками. Ему просто было нужно, чтобы я была с ним. Потому что когда я была с ним, ему проще было общаться со своей семьей. Он мог указать на меня дяде Патрику, своей матери, кузинам и сказать: «Она со мной», но, что более важно, — он мог сказать это самому себе.

Само то, что я была в его жизни: сидела, ходила, дышала, разговаривала на заднем фоне, — скрашивало его дни. Заставляло его чувствовать себя и выглядеть в собственных глазах более достойным человеком.

В тот день Дэн соврал, чтобы заманить меня на семейное торжество, так как верил, что ему нужно это сделать, дабы заручиться моей поддержкой. Только я знала: все, что ему нужно было сделать, так это просто меня попросить, и я согласилась бы.

Чувство было хорошее, и в тот момент я знала, что на один шаг приблизилась к тому, чтобы стать Дэну настоящей женой.