Страстная женщина - Люси Монро

– Просто она серьезно относится к своим обязанностям.

– Но даже она не может заменить детям мать, которая любила бы их.

Уверенность, с которой это было произнесено, заставляла поверить его словам. К тому же Одри была с ним согласна.

– Значит, ты признаешь: чтобы быть любящей матерью, женщина должна любить Франку и Анджело?

– Ну конечно!

– Значит, твои родители приехали сюда с визитом? – спросила Одри, останавливаясь у лестницы.

Винченцо, казалось, тоже не жаждал видеть своего отца. Он остановился и прислонился к перилам.

– Только Джованни. Моя мать осталась в манхэттенском таунхаусе.

– Твои родители живут в Нью-Йорке?

– Иногда. Хотя вообще-то они предпочитают останавливаться в Лос-Анджелесе, в пятизвездочных отелях.

– И твой отец здесь без матери, потому что?.. – спросила Одри, зная, что Винченцо может и не отвечать на ее вопрос.

– У него кончились деньги.

– А разве такое возможно для миллиардера? – поразилась Одри.

– Мой отец не миллиардер. Его единственный доход – деньги, которые он получает из нашего семейного банка.

Кажется, это было больной темой…

– Твой отец не был заинтересован преуспеть сам, как того хотел ты? – осторожно спросила Одри.

Винченцо горько рассмеялся:

– Что ты! Ведь это означало бы работать. Его доходы проистекают из доходов банка и составляют несколько миллионов в год. Правда, брачный контракт с моей матерью вынуждает его делить деньги с ней поровну.

– Он потратил дивиденды за этот год? – сообразила Одри.

– И не только их!

– Значит, он здесь ради… денег?

Винченцо невесело рассмеялся:

– Отец глубоко бы оскорбился, услышав такое.

– Но он здесь ради займа?

Взгляд голубых глаз Винченцо засверкал от эмоций, о которых он, возможно, и сам не подозревал.

– Я не даю денег отцу, но он знает – в моем доме ему рады.

– И может, потому, что он хочет увидеть тебя и своих внуков? – также осторожно предположила Одри.

– Отец прежде всего хочет избежать встречи с моей матерью после своего впечатляющего разрыва со своей последней любовницей.

– Ох! – вырвалось у Одри.

– Si. – Винченцо раздраженно выдохнул. – Мои родители не отличаются ответственностью.

– Но ты поддерживаешь их?

– Не прямо. Джованни живет на акции банка.

– Но это лишь потому, что банком управляешь ты.

Он кивнул, и Одри тихо выдохнула:

– Ты хороший человек, Энцо…

Винченцо отрицательно покачал головой. Он просто не видел себя со стороны, как видела его Одри. Винченцо был талантливым и удачливым бизнесменом, в этом нет сомнений. Но он также позволял своим родителям жить так, как они привыкли, не работая и не прикладывая никаких усилий. Именно он взял на себя ответственность за своих племянницу и племянника, а этот шаг сделали бы немногие мужчины-холостяки. Он мог бы обратиться к родственникам – все-таки на Сицилии у него остался целый клан из кузенов, тетей и дядей.

– Твоя мать может здесь появиться, чтобы жизнь не казалась медом твоему отцу?

Его уик-энд в особняке все меньше и меньше казался местом отдыха, все больше и больше напоминая зону военных действий.

– Вполне возможно, – признал Винченцо.

Одри кивнула и прикусила губу, не уверенная, хотела бы она познакомиться с обоими его родителями.

– Если он не приползет к ней обратно, поджав хвост, на это можно вполне рассчитывать.

Плечи Одри расслабились.

– А он когда-нибудь вернется к жене, домой?

– О да! Кроме денег с дивидендов, моя мать, Франсис, получает деньги от своих родителей. Именно она может обеспечить моему отцу жизнь, к которой он привык.

Лично сама Одри никогда не считала деньги спасением от всех бед, но кто сказал, что легко быть сыном-миллиардером таких родителей?

– Не хочешь поплавать? – спросила Одри, не желая встречаться с отцом Винченцо. Уж в бассейн тот точно не придет!

– Мой отец ждет, когда мы присоединимся к нему за ужином.

– А ты голоден? – На стадионе они перекусили хот-догом.

– Не особенно.

– Ты правда купил мне купальник?

Он взглянул на ее фигуру:

– Si. Он в твоей комнате.

– В той, которую я с тобой не делю, – пошутила Одри.

– Твой брат заботится о своей сестре так же, как его сестра заботится о нем. Заметил, это ваша фамильная черта. Я впечатлен.

– Мы правда стараемся заботиться друг о друге, хотя вынуждена признаться – иногда желание играть роль старшего брата захлестывает Тоби.

– Что, это случается часто?

– К счастью, нет.

Винченцо беззаботно расхохотался:

– Пойдем поплаваем, biddúzza. Должен признаться, я с нетерпением жду, когда увижу тебя в купальнике.

– Лучше ему быть спортивным, – предупредила его Одри.

– А если он не такой? – улыбаясь, спросил Винченцо.

– Я надену поверх него футболку.

– Эту? – спросил он, указывая на белую футболку, которая была под ее ярко-розовым свитером.

– Если, конечно, ты не купил для меня другой, – заметила Одри.

Винченцо опять рассмеялся, и его смех согрел ей сердце.

– Пойдем, я отведу тебя в твою комнату и скажу Девону, чтобы он передал моему отцу: мы не присоединимся к нему за ужином.

И хотя Одри испытывала чувство вины перед пожилым мужчиной, но Винченцо казался таким хмурым после разговора с ним! И ей захотелось поднять ему настроение.

Купальник оказался бикини.

«В общем-то в этом не было ничего удивительного или скандального, – признала Одри. – Какой-никакой купальник лучше, чем вообще ничего». Впрочем, ей все-таки было не по себе оттого, что значительная часть ее тела оказалась обнажена. Поэтому она надела футболку и в довершение накинула на себя белый толстый халат, который нашла в своей ванной комнате. Кто бы ни покупал ей одежду, он купил даже шлепанцы ее размера!

Только выходя в коридор, Одри поняла: она не знает, в какой части дома находился бассейн.

И в эту минуту Винченцо оттолкнулся от соседней двери:

– Я забыл сказать тебе – бассейн в цокольном этаже.

На нем был толстый халат, как и у нее, с его инициалами, только Винченцо не стал его завязывать, и Одри видела его оливковую кожу и перекатывающиеся мускулы.