Ночной гость - Синда Ричардс

«Когда ты окажешься со мной. Когда, не если».

Пожалуй, подумала Тея, самоуверенность Диллона была сродни объявлению войны. Не было преувеличением сказать, что, издав боевой клич Камеронов, он ринулся в бой. Пока баталии оставались исключительно словесными и поводом для каждой из них становились его вопросы.

– Тея, у тебя есть любовник?

– Почему бы тебе самому не выяснить?

– Можно подумать, кто-нибудь мне скажет! Ну так как?

– Диллон, подумай сам, где я могла найти себе любовника, да еще такого, о котором здесь никому не известно.

– Но ведь сюда наведываются нефтяники с буровых.

– Да, наведываются, но что заставляет тебя считать, что я испытываю к ним интерес?

Или вот так:

– Тея, почему ты не хочешь за меня замуж?

– Диллон, признайся, сколько подружек ты поменял за прошлый год?

– А какое это имеет к нам отношение?

– Ну так сколько же?

– Двух! Иногда я живу в Абердине у своей сестры Бронуин, а иногда у матери.

– А как насчет той блондинки?

– Что это еще за блондинка?

– Та самая, что принеслась вслед за тобой!

– Но ведь это же и была моя сестра!

– Ну да, как я сама этого не поняла! Кто еще стал бы тащиться сюда из Абердина!

И все-таки Диллон продолжал оказывать ей знаки внимания. Нет, он не дарил ей дорогих подарков, но зато с видимым удовольствием проводил время, играя с Кэтлин, или что-то ремонтировал. Стоило уложить ребенка в кровать, как Диллон донимал Тею бесконечными вопросами, осталось ли в доме еще что-нибудь, что требует починки.

И сейчас он лежал на полу кухни, засунув голову под раковину, а Кэтлин упорно пыталась вскарабкаться ему на живот.

Внезапно Диллон что-то произнес.

– Что ты сказал? – переспросила Тея, наклоняясь ниже, чтобы расслышать.

– Кто-то постучал в дверь или мне показалось? – спросил Диллон, и Тея поспешила отвести взгляд. Господи, да ведь перед ней настоящий ревнивец!

– Нет, – заверила она его и поспешила тоже заняться делом.

Минут через пять Диллон снова задал этот же вопрос.

– Да нет же! – воскликнула она и подумала, а не ждет ли он, часом, свою сестру-блондинку?

Но кто-то действительно стучал.

– И правда пришли. – Тея пошла открывать. За дверью стояли два мальчугана.

– Это для вас, миссис Керни, – произнес один из них.

– Теперь моя очередь, Тревор, – поспешил шепотом напомнить второй.

– Тогда давай не тяни резину, – шикнул на него старший.

Второй мальчик, явно прирожденный декламатор, прокашлялся. Причем не один раз, а дважды.

– Это… – начал было он, но осекся и нахмурился. – Ну так отдай ей, – шепнул он Тревору, который задумался, явно забыв, зачем пришел, однако тотчас встрепенулся и, протянув вперед сжатую в кулак руку, высыпал в ладонь Теи несколько полупрозрачных морских камешков.

– Это русалочьи слезы, – пояснил он, – они… символ моей печали по поводу нашего близкого расставания.

Он снова умолк, пытаясь вспомнить продолжение, и, чтобы ускорить процесс, принялся чесать голову.

Тея улыбнулась. Кажется, помогло – вспомнил.

– Этот камень драгоценный… камень драгоценный, – повторил мальчонка и принялся рыться в карманах, но сокровище оказалось в кармане у старшего. – Этот камень драгоценный… из моих морских владений… знак он радости безмерной, что ты есть на белом свете, – запинаясь, продекламировал он.

Это оказалась покрытая радужным перламутром морская ракушка, формой напоминающая человеческое ухо.

– Благодарю за внимание, – произнес чтец и театрально поклонился.

– От Диллона Патрика Камерона, – шепотом подсказал ему первый визитер.

– Точно, от него, – согласился младший и отвесил еще один поклон.

Тея немного постояла, улыбаясь им вслед, затем вернулась в дом. В кухне она высыпала полученные дары в хрустальную салатницу. Лучшего хранилища для «русалочьих слез» не придумаешь, а вот куда положить ракушку? Тея стояла, зажав ее в руке и делая вид, будто не замечает, с каким наигранным безразличием Диллон продолжает колдовать, лежа на полу.