Рождественский поезд - Джулиана Морис

Алекс потер лицо и зевнул. Голос похож на Кейна О'Рурка, тон, правда, не тот, что был при знакомстве.

— Она здесь.

Из трубки донеслось резкое дыхание, затем приглушенный женский голос сказал, что Шеннон уже взрослая и имеет право на личную жизнь. И пусть Кейн не вмешивается.

Хороший совет.

Алекс снова зевнул.

— Шеннон уснула на диване в гостиной. У нее был тяжелый день, и мне не хотелось ее будить.

— Понятно…

— Это просто неофициальный звонок или что-то важное?

Последовало короткое молчание, а затем смех.

— Ничего важного. Просто я хотел поговорить с моей сестрой. — Та женщина снова что-то зашептала. — И моя жена велит извиниться за то, что я разбудил тебя.

— А ты бы извинился, если бы я сказал, что Шеннон в моей постели?

— Сомневаюсь.

По крайней мере, они понимают друг друга.

— Хорошо. Шеннон еще спит, но я скажу, что ты звонил.

Он попытался уснуть вновь, но сон не шел. Несмотря на то что Кейн О'Рурк вел себя довольно грубо, его любовь к сестре не вызывала сомнений. А его собственная сестра? Алекс не был даже уверен, есть ли у него постоянный номер телефона Гейл. Последний раз они виделись на поминках Ким. Тогда они даже и не поговорили толком.

Просчитав в уме разницу во времени между Вашингтоном и Японией, Алекс потянулся за своей записной книжкой. Но когда раздались гудки, он чуть было не повесил трубку.

— Гейл?

— Да, это Гейл Маккинзи.

Она даже не узнала его голос.

— Это Алекс.

Тишина.

— Алекс?! Привет.

— Как ты, Гейл?

— Все время работаю. Ты знаешь, как это бывает.

Еще бы!

— Да, я тоже занят.

Пять минут продолжался этот вымученный диалог, а затем Гейл попрощалась. Алекс никогда раньше так не радовался окончанию разговора и с облечением отер пот со лба. Почему он забеспокоился о сестре?

— Проклятье! — Алекс отбросил одеяло прочь. Он предпочитал спать нагишом, но учитывая, что в доме Шеннон, на этот раз надел пижаму. Вот почему ему не спалось. Из-за этой дурацкой пижамы!

Да, точно! Пока Алекс одевался, на его губах играла кривая улыбка. Как это отвратительно — лгать самому себе!

Шеннон читала рассказ Джереми, невольно улавливая шаги Алекса наверху. Она прекрасно спала этой ночью, хотя, проснувшись, в первую секунду была поражена, обнаружив себя на диване в гостиной Алекса и увидев Джереми, стоящего над ней. Наверное, она так крепко уснула после того прекрасного массажа…

Улыбка блуждала на ее губах. Звук шагов на лестнице заставил Шеннон посмотреть наверх.

— Доброе утро.

— Ага. — Алекс зевнул. — Звонил твой брат. Он был готов убить меня за то, что ты провела эту ночь не у себя дома.

— О нет!

— О да! Он звонил тебе домой, затем решил, что ты, возможно, здесь. Не знаю, почему. Может, допросил водителя?

Шеннон от неловкости захотелось залезть под диван.

— Честное слово, я сказала Кейну, что мы просто друзья.

— Его жена сообщила ему, что ты уже взрослая, и велела не вмешиваться. И потребовала, чтобы он извинился. — Алекс усмехнулся. — Хочешь позавтракать где-нибудь? У меня встреча в университете, но не раньше десяти.

— С радостью. — Шеннон вздохнула с облегчением. По крайней мере, он посчитал реакцию Кейна забавной. — Я успею принять душ и переодеться? Это быстро.

— Только не задерживайся. В любом случае, я еще должен одеть Джереми.

Шеннон отнесла котенка домой и успела все сделать в рекордное время. Уже на выходе зазвонил телефон, и она схватила трубку, зная, что это ее старший брат.

— Привет, сестренка.

Она сердито нахмурилась.

— Как ты мог так разговаривать с Алексом? Это не твое дело — сплю я с ним или нет. Кроме того, я уже говорила, что мы просто друзья.

— Просто я волновался.

— Как всегда, — Она посмотрела на часы. — Но обсудим это позже. Что-нибудь еще?

Кейн фыркнул.

— Ничего срочного. Поговорим позже, сестренка.

Шеннон попрощалась и поспешила на улицу. Все еще шел дождь, и Алекс вышел из джипа, чтобы помочь ей сесть на переднее сиденье. Теперь он выглядел бодро и улыбался.

— Спасибо, — шепнул он.

— За то, что собралась так быстро?

— Лучше. — Он обошел машину и сел за руль. — Джереми, почему ты не говоришь Шеннон то, что только что сказал мне?

Она повернулась и посмотрела на малыша.

— Да?

Он очень по-взрослому вздохнул.

— Папе нужно работать. Я должен пойти в детский сад. После Рождества, — добавил поспешно.

Шеннон почувствовала облегчение. Она уже сомневалась, правильно ли было говорить с Джереми о его мнимой болезни.

— Ты хороший мальчик. Я так тобой горжусь.

Джереми просиял от радости.

И Алекс… тепло в его глазах было лучшей наградой, которую она когда-либо получала. Но это вовсе не означает, что между ними что-то изменилось. Он достаточно часто повторяет, что не заинтересован в постоянных отношениях.

Они подъехали к небольшому кафе.

— Это подходит? — спросил Алекс.

— В самый раз. — Он мог бы предложить и скамейку посреди мутной дождевой лужи, и это тоже было бы в самый раз. Да, Шеннон сильно увлеклась, и, самое ужасное, нет надежды на то, что положение дел изменится.

— Я все думаю, — начала Шеннон, как только официантка приняла их заказы. — Если Кейн не слишком рассердил тебя, не хотели бы вы с Джереми провести Рождество с моей семьей?

Что-то мрачное мелькнуло в глазах Алекса.

— Не знаю…

— Ооо. Можно, пап? — умоляюще спросил Джереми.

Алекс разрывался в сомнениях.

Его первоначальным импульсом было отказаться, но это возможность для его сына увидеть настоящий семейный праздник. С другой стороны, Джереми уже и так слишком много фантазирует насчет Шеннон.

— Извини, — сказала она обеспокоено. — Надо было спросить, когда мы одни. Я понимаю, если у тебя другие планы…

Он не мог слушать ее извинения, после того как она столько сделала для них обоих.

— Вообще-то у меня нет планов. Мы принимаем твое приглашение.

— Значит, да, пап? — радостно вскрикнул Джереми.

Он кивнул.

— Что мы должны принести? — Алекс задал свой вопрос, уже сожалея о своем решении. Он понятия не имел, как себя вести на большом семейном празднике. Его собственная семья… там все было не так, а единственными родственниками Ким были какие-то дальние кузены.