Снова влюблена - Эмералд Бакли

Андреа что-то сказала – Констанс не расслышала, – и мужчина хмыкнул.

– Нет, лесбийских наклонностей не замечено. Специализируется на искусстве. Как я понимаю, ее послали с Дорретти главным образом для того, чтобы она не давала ему разгуляться. – Какую сумму они намерены предложить? – спросила Андреа. – Я пыталась выяснить у отца, но он молчит, а вытащить что-то из Риордана можно разве что клещами.

Голоса стало слышно отчетливее, и Констанс, в поисках укрытия, отступила за угол. Вовремя – парочка вышла из-за кустов.

– У меня тоже ничего не получилось. – Мужчина развел руками. – Но сейчас это уже не важно. Черт с ним, с особняком и со всеми этими дурацкими побрякушками. Главное – картина. Ваш отец ни о чем не догадывается. Она значится, как произведение неизвестного автора, а в описи указаны только размеры и сюжет. Экспертиза не проводилась. Если нам удастся подменить ее, а потом продать, то денег хватит на вполне безбедную жизнь и еще кое-что останется.

Они остановились в шагах десяти от угла, за которым спряталась Констанс. Высунуться и рассмотреть мужчину как следует она не могла. Оставалось только слушать.

– Но есть ли у нас время? – заговорила Андреа. – До выходных осталось три дня, а отца отпустят из клиники в начале следующей недели.

– Я обо всем позаботился. – Мужчина понизил голос. – Копия уже готова.

– Похоже, вы не привыкли тратить время даром. Что ж, тогда нужно лишь выбрать день, когда в особняке никого не будет, и произвести подмену.

– У меня есть план.

Констанс услышала шаги, метнулась к двери и, забежав в холл, осторожно закрыла ее за собой. Выглянув в щелочку, она увидела удаляющихся по дорожке заговорщиков.

– Мисс Эллингтон?

Едва не подпрыгнув от испуга, Констанс обернулась и увидела Уильямса.

– Ну и напугали же вы меня! – Она приложила ладонь к груди – сердце стучало, как после марафонского забега.

– Вы же вроде бы собирались на ланч? – Он пристально, словно подозревая в чем-то, смотрел на нее.

– Вернулась. Подумала, что вы остаетесь один и надо бы попросить вас закрыть дверь. Слуга медленно кивнул.

– Я как раз собирался это сделать.

– Вот и хорошо. – Констанс взялась за руку. – А что, мистер Дорретти не появлялся?

– Звонил несколько минут назад. Ждет вас в «Синице». Это в квартале отсюда. Как выйдет сразу направо.

– Спасибо.

– Не за что, мисс. Так мне ждать вас к двум?

– Если я и опоздаю, то не более чем на десять минут.

Констанс выскочила за дверь. Надо спешил Черт бы побрал Брайана Дорретти!

Брайан нетерпеливо посмотрел на часы. Похоже, у них с Констанс складывается некий ритуал: она опаздывает, он ждет. Может, Уильямс что-то не так понял или забыл передать? Брайан нервничал, злился, хотя и понимал, что Констанс ни в чем не виновата.

День не задался с самого начала. Утром Андреа предложила ему съездить в клинику, и он как последний идиот, согласился. Джереми Уолшэм лежал в отдельной палате и, по словам дежурной медсестры, чувствовал себя не так уж и плохо. Тем не менее Андреа пошла к нему одна, и о чем там шел разговор, Брайан мог только догадываться. Вероятно, она хотела получить от отца подтверждение заявленных полномочий, но вышла злая и с красным лицом, из чего Брайан заключил, что старик не поддался давлению.

На обратном пути Андреа долго молчала, а потом, повторив приглашение пообедать, высадила Брайана в центре, сославшись на то, что возвращаться в особняк пока не собирается. Воспользовавшись удобным случаем, Брайан посетил юридическую контору, которая вела дела Уолшэма, и в течение часа беседовал с уже знакомым ему по прошлому приезду мистером Гринвичем. Как Брайан и предполагал, Джереми Уолшэм не передавал дочери никаких полномочий распоряжаться ни особняком, ни какой-либо иной собственностью. Когда Брайан поинтересовался условиями завещания старика, мистер Гринвич лишь укоризненно покачал головой. Впрочем, иного и ожидать не следовало.

За визитами незаметно промчалось полдня, и Брайан решил не возвращаться в особняк, а подождать коллегу в «Синице», откуда и позвонил Уильямсу.

Констанс появилась, когда Брайан уже собирался отправляться на розыски, и ее раскрасневшееся лицо ясно свидетельствовало: что-то случилось.

– Черт бы тебя побрал, Дорретти! – выпалила она с порога, заставив поднять головы двух мирно потягивавших пиво парней. – Где ты болтался полдня?

– Я тоже рад тебя видеть, но не выражаю свои чувства так экспрессивно. Сядь. Успокойся. Выпей чего-нибудь холодненького. Полагаю, от ланча не откажешься?

Брошенный в его сторону взгляд мог бы сразить даже облаченного в доспехи средневекового рыцаря, но Брайан, к счастью для себя, уже отвернулся, чтобы сделать заказ.

– Пожалуйста, два рыбных салата, два омлета и светлое пиво для леди.

– Ты всерьез полагаешь, что стану пить пиво на ланч?

Он удивленно пожал плечами.

– Я бы предложил виски, но сделал скидку на возраст и…

– Меня утомили твои шутки! Положение очень серьезное, так что, когда ты узнаешь то что знаю я, тебе будет не до смеха.

Констанс опустилась на стул и огляделась. Такой встревоженной Брайан ее еще не видел.

– Ладно, рассказывай. Только не пытайся убедить меня в том, что, роясь в хламе, ты обнаружила рукопись «Божественной комедии или завещание Брюса.[1]

– Что будем делать? – спросила Констанс, когда через полчаса они вышли из закусочной.

– Ты можешь определить о какой картине шла речь?

Констанс медленно покачала головой. – Нет. В особняке их около полутора десятков. Отдельной коллекции они не составляют. Висят в разных комнатах. В основном это копии работ английских художников. Оцениваются невысоко. Не больше тысячи фунтов. Чтобы найти среди них подлинник требуется несколько недель. И делается такая работа не в полевых условиях.

Некоторое время они шли молча.

– К старику Уолшэму нам не пробиться, да и что мы можем ему сказать? – заговорил Брайан. – Просить помощи у боссов? Нет оснований. Остается одно – ждать и…

– …Наблюдать, – закончила за него Констанс. – Они постараются подменить картину, когда нас не будет.

– Мужчина тебе незнаком?

– Нет. Но вообще-то я его не рассмотрела. Могу лишь предположить, что у него есть источник информации в нашем агентстве.

– Почему ты так решила? Констанс замялась. Передавать разговор во всех деталях ей не хотелось.

– Он упомянул о том, что ему не удалось узнать предлагаемую нами сумму. Значит, надеялся узнать. Вывод ясен, не так ли?