Строптивая невеста - Арнетта Лэм

— А как же он попал сюда?

— Еще детьми он и его брат-близнец Сальвадор работали переписчиками у мачехи Малькольма, леди Мириам.

Ущипнув себя за нижнюю губу, Иланна уточнила:

— Его мачеха — дипломат?

Элпин переложила апельсины в другую руку.

— Да.

— Давай-ка их сюда, пока ты не уронила, — Иланна приподняла край передника, и Элпин опустила туда фрукты.

— А сколько Саладину лет?

— Когда я уехала на Барбадос, ему было лет двенадцать-тринадцать. Значит, теперь ему тридцать два или тридцать три.

— Он красив?

— Впечатляет. Я бы сказала, что он великолепен.

— Хм-м, — Иланна о чем-то задумалась. — Должно быть, этот мавр беден — иначе у него был бы гарем.

Элпин удивилась:

— Почем тебе знать, есть ли у него женщины?

Иланна посмотрела на нее с чувством собственного превосходства.

— Здешние служанки очень быстро рассказали тебе про эту девчонку Эмили и ее солдата. Спорим, что у них не хватило бы сил держать сплетни при себе даже под угрозой тюрьмы.

— А про Саладина тебе ничего не рассказали?

— Я не спрашивала, — Иланна ударила себя в грудь. — Африканская принцесса узнает все, подслушивая и подсматривая.

Элпин засмеялась:

— Когда закончишь прислуживать им, приготовь приворотное зелье. И обязательно расскажи мне, как тебе понравится Саладин.

Рассказывать не пришлось. Как только Иланна вошла в кабинет Малькольма и увидела Саладина, на ее лице отразилась целая гамма чувств. Удивление быстро сменилось живейшим интересом. Интерес усилился, когда Саладина поднес к губам кружку. Его угольно-черные глаза при этом не отрывались от Иланны, и чем дольше он смотрел на нее, тем больше пил. Когда Саладин поставил на стол пустую кружку, в его глазах ясно читалась жажда, которую не утолит ни один напиток.

— Еще? — спросила Иланна, взяв кувшин. Он оглядел ее с головы до ног, уделив особое внимание шее и рукам.

— Да, конечно.

— Видать, вам очень хочется пить, — тихо прошептала Иланна, наполняя его кружку.

— А ты — интересный сюрприз. Как ты попала сюда?

Призывно взглянув на него, она заявила:

— На вонючем и медленно плывущем корабле, ваше величество.

Его глаза заискрились весельем.

— Я не король.

Иланна подмигнула Элпин.

— Зато вы очень величественно выглядите.

— Неужели? — переспросил Саладин. Она кивнула, доказав, что старухи рабыни на плантации «Рай» не зря называли ее кокеткой.

— Готова поспорить.

— Да… Ну, ладно, — он прокашлялся. — Ты родилась на Барбадосе?

Она поставила кувшин и гордо распрямила плечи. Затем Элпин во второй раз в жизни услышала слова:

— Я — Иланна, последняя принцесса ашанти народа Кумбассы.

Саладин застыл, не донеся до рта кружку с напитком.

— Ты африканская принцесса? Рабыня? Гордость Иланны могла служить свидетельством ее благородного происхождения.

— Ты видишь перед собой свободную женщину, — тут у нее поубавилось величия, и она игриво добавила: — Спорим?

Он покачал головой:

— Можешь назвать меня ханжой, Иланна, но я сомневаюсь, что кто-нибудь из нас когда — то и в самом деле обретет свободу.

Она повернулась к Малькольму.

— Он — твой раб? — хрипло спросила она, недоверчиво щурясь.

Малькольм доброжелательно улыбнулся:

— Наш Саладин — раб философии и слуга богословия.

— Это не ответ, — возмутилась Иланна. — Является он вашей собственностью или нет?

— Он не принадлежит ни мне, ни кому — нибудь иному из смертных.

Она всплеснула руками.

— Ты говоришь загадками. Что ж, отправляюсь обратно на кухню.

Прежде чем она успела дойти до двери, Саладин оказался рядом:

— Я провожу тебя.

Она посмотрела на него так, как канарейка на кошку. Саладин улыбнулся. Румянец окрасил ее темную кожу в цвет красного дерева.

— Думаю, что это не возбраняется.

— Готов спорить, — процитировал Саладин ее же слова и, приобняв Иланну за талию, вышел вместе с ней.

Элпин чувствовала «себя посторонней здесь. Взглянув на Малькольма, она с удивлейием обнаружила, что он смотрит на нее. Сидя за столом, он не казался слишком грозным, но в пристальном взгляде сквозило нечто устрашающее.

Встревоженная, Элпин подошла к нему ближе:

— Почему ты так пристально смотришь на меня?

— Разве я смотрю пристально? — он спокойно сгреб письма в кучку и накрыл их книгой. Затем поставил локоть на стол и подпер подбородок ладонью. Его черные брови вопросительно приподнялись. — И что плохого в том, чтобы смотреть на очень привлекательную женщину, которая согласилась разделить со мной радости плоти?

Ей захотелось сжать кулаки, замолотить ими по столу и назвать Малькольма вором и бабником. Но ее голос остался нежным и приятным.

— Тебе ни к чему прятать от меня свои любовные письма.

— Ты не ревнива?

Она ничуть не ревновала его, но надо было притворяться неравнодушной к нему и ничем не выдать своего спокойствия. Элпин предпочла перевести разговор на более важную для нее тему.

— То, что произошло между нами в казарме… Прошу тебя, пойми, что я приехала сюда вовсе не для того, чтобы завоевать твою привязанность. Неужели ты сам не видишь? — уже мягче добавила она.

Его веки опустились. Ресницы были столь густы и длинны, что касались щек.

— Причины твоего приезда сюда мы обсудим позже… Когда искупаемся.

Новая мысль пришла в голову Элпин. Ей необходимо время, чтобы выдумать беспроигрышный способ женить на себе этого человека.

— Меня очень тревожит то, что произошло.

— Дальнейшее встревожит тебя еще больше.

— Все развивается чересчур быстро, ты не находишь?

— Ты поощряла меня, Элпин. Что заставляет тебя отступать теперь?

Да, она поощряла его и, возможно, ошибочно дала ему понять, что достаточно искушена в науке соблазнения. Элпин удивляло, что она так легко добилась успеха. Может, теперь следует воззвать к его чести?

— Потому, что…

Он принялся играть ее браслетом.

— Так почему же?

Потеряв терпение, она выпалила:

— Я еще девственница.

В его глазах мелькнуло вожделение.