Соблазнение строптивой - Шарлин Рэддон

Бренч натянул поводья и остановил лошадь у двухэтажного некрашеного здания с односкатной крышей, спрятавшейся за высоким декоративным фасадом. Дом был зажат между «Дворцом Покера Келли» и салуном «Голубой рог». Окинув взглядом Мэйн-стрит, Дженна решила, что здесь, должно быть, десятка два салунов и игорных домов. Возможно, Макколи прав, и Мендоза действительно направился в Парк-Сити – город был раем для всякого рода мошенников.

Заинтересовавшись, почему они остановились именно у этого здания, Юджиния посмотрела на вывеску над головой. На ней было написано «Гостиница и лавка "Серебряный слиток"».

Бренч спешился и подошел помочь своей спутнице. Тепло волной пробежало по телу Юджинии, когда Макколи подхватил ее и поставил на ноги, крепко удерживая за талию сильными руками. Он был так близко, что молодая женщина чувствовала тепло его тела. Взгляд у Бренча был холодным и оценивающим, его непроницаемые глаза излучали зеленый свет. Долгое мгновение Дженна и Бренч смотрели друг на друга, и каждый старался прочесть чужие мысли. Потом Макколи отступил и опустил одну руку. Оставив вторую на талии Дженны, он повел молодую женщину вверх по ступенькам к широкому крыльцу магазина.

Заскрипело кресло-качалка, и навстречу молодым людям вышел болезненного вида мужчина. На нем было длинное свободное пальто из хорошего твида и модный темно-синий жилет – с золотой цепочкой для часов и всем прочим, и все это сочеталось с джинсовыми рабочими брюками желто-коричневого цвета и башмаками с брезентовым верхом. Широкополая ковбойская шляпа выглядела так, словно ее пожевал осел, а платок, повязанный вокруг шеи вместо галстука, был изрядно потрепан.

Как и Бренч Макколи, этот мужчина носил бороду. Только у Макколи она была аккуратно и коротко подстрижена, а незнакомец отпустил длинную, густую, белую как снег бороду. Лишь по курительной трубке можно было определить, где в этой бороде спрятан рот. «Ему бы еще кирку в руку и ослика рядом, – подумала Дженна, – и получится самый настоящий старатель».

Речь незнакомца, когда тот обратился к Макколи, была речью культурного, образованного человека, а голос оказался чистым и звучным, а не мягким и слабым, как предполагала Юджиния. Выражение тревоги и теплоты на лице старика наполнили сердце Дженны тоской. Почему таким не мог быть ее дед, Бенедикт Тредуэлл, холодный и суровый человек со взглядом деспота, под которым она чувствовала себя гадкой и нелюбимой?

– Привет, Попс,[30]– Бренч улыбнулся, пожав руку старика. – Тут все в порядке?

– Ты вовремя вернулся домой, – Попс бросил взгляд на Юджинию, будто не знал, можно ли при ней говорить. – Мне хочется поскорее узнать твое мнение по поводу подрывных работ, которые мы проводили во втором штреке.[31]

Бренч полез в карман за табаком.

– Неожиданный результат?

– Можно и так сказать.

Поймав пытливый взгляд старика, Дженна пожалела, что у нее не было возможности привести себя в порядок. Подобно Бренчу вся она была в грязи. Волосы, которые она спрятала под низко надвинутой на глаза шляпой, тоже были перепачканы.