Не в силах устоять - Кара Эллиот

— Полностью признаю свою вину, — сухо ответил он. — Раз уж так случилось… и я уже наверху… у вас найдется молоток?

— Молоток? — Элиза взглянула на него с подозрением. — Зачем?

— Петли, соединяющие ставни с рамой, расшатались. Если вы передадите мне молоток, я их прибью.

— Мистер Ридинг уже давно обещал их прибить, но у него все нет времени, — вздохнула Августина. — Когда дует западный ветер, ставни так хлопают, что я просыпаюсь ночью.

— Я буду счастлив заменить мистера Ридинга.

— А вы умеете это делать?

— Я много чего умею, а уж молоток… — ответил Гриф, испытывая совсем не джентльменский восторг, глядя на то, как Элиза зарделась. — Забить пару-тройку гвоздей — это такая чепуха.

— Хорошо, милорд, — крикнула Августина. — Я сейчас вернусь.

— Я схожу за… — начала было Элиза, но ее подруга уже скрылась за углом.

— Мисс Хэверстик удивительно подвижна для своего возраста, — заметил Гриф, потирая плечо.

Эта попытка рассмешить женщину не имела успеха, и он неожиданно почувствовал себя неловко.

— Я прошу извинить за вторжение без предупреждения, но…

— Почему вы вообще здесь? — вырвалось у нее.

Хороший вопрос. И ответить на него нелегко.

Его спасла кошка. Из-под рубашки сначала появилась лапка, а потом крошечное мохнатое ушко.

— Извините. Я надеюсь, что вы не пострадали. Мышка постоянно попадает в переделки.

— Кошки имеют такую привычку.

Он не имел в виду ничего особенного, но его замечание почему-то вызвало смущение.

— Лорд Хадден, я понимаю, что мои… действия прошлой ночью могли… вы могли подумать, что я…

— Нашла! — радостно воскликнула Августина, размахивая молотком. — Я не сразу вспомнила, куда его положила.

Элиза посмотрела на Августину сердито, но старушка не обратила на это никакого внимания.

— Вот, возьмите, молодой человек, — сказала она, протягивая ему молоток.

Гриф извлек из-под рубашки пушистый комок и обменял его на молоток.

— Мышка наверняка предпочтет больше не возвращаться на это злополучное место. — Услышав, как резко вдохнула Элиза, он добавил: — Но ей не стоит сожалеть о своем приключении.

— Спасибо. — Элиза выхватила котенка из рук Гасси и отошла.

Гриф снова поднялся наверх и быстро укрепил ставни. Увидев, что и рамы расшатались, он крикнул:

— А гвозди у вас есть, мисс Хэверстик?

— Найдутся.

— Может быть, леди Брентфорд поднимется на несколько ступеней и передаст их мне? — Ей это, конечно, не понравится, но это был единственный способ переговорить с ней с глазу на глаз.

Спустя несколько минут окно с некоторым усилием с его стороны открылось.

— Это… — В руки ему был с силой брошен небольшой мешочек, и он еле успел его подхватить. — Похоже, вы решили меня убить этим предметом.

— Если вы и вправду рассердились, можете ударить меня молотком по голове. — Элиза выглянула из-за кустов. — Но сначала почините раму.

Он рассмеялся:

— Вы, как всегда, практичны.

Он достал из мешочка несколько гвоздей и, зажав их зубами, принялся за работу.

— Да, я практична, — немного поколебавшись, ответила она. — Почти всегда.

— Вы не могли бы подержать эту планку? — прошепелявил он, не вынимая гвозди.

Элиза выполнила его просьбу.

— Спасибо. Еще немного выше.

Она изогнулась и протянула руку.

— Чего вы ждете? Чтобы архангел протрубил сигнал к воскрешению из мертвых? Это будет не скоро.

— Просто важно… тук-тук… выбрать… тук-тук… правильное место. Иначе дерево может треснуть. — Гриф вынул изо рта последний гвоздь. — Уже можно не держать.

Она опустила руку и облокотилась на подоконник. Обрамленное старой деревянной рамой, ее лицо было восхитительно.

Гриф улыбнулся. Но она оставалась холодной.

— Лорд Хадден…

— Меня зовут Гриффин. Или просто Гриф.

— Не уверена, что у меня есть основания обращаться к вам подобным образом, — отрезала она. Потом ее губы дернулись, и она добавила более сдержанно: — Хотя у меня нет никакого права говорить о тонкостях этикета после вчерашней ночи, я…

— При чем тут философский спор о приличиях? — попытался вставить словечко Гриф.

— Не надо перебивать меня, сэр. Мне и так трудно извиняться за свое распутное поведение, а вы лишь продлеваете мои терзания.

Он передал ей молоток.

— Вы хотите сказать, что сожалеете о том, что произошло?

Ее губы зашевелились, но было непонятно, ответила ли она утвердительно или наоборот.

— Если под словом «распутное» вы имеете в виду что-то гадкое или низкое, я позволю себе не согласиться.

— Я вела себя как проститутка. Как бесстыжая уличная девица. — Элиза взглянула на свои руки, так крепко вцепившиеся в ручку молотка, что побелели костяшки пальцев. — Я в жизни такая практичная и уравновешенная. У меня нет привычки расставаться с моральными принципами вместе со своей одеждой.

— Нет ничего постыдного в том, чтобы иметь страстный характер, леди Брентфорд. Мы с вами двое разумных взрослых, которые поддались нашему общему влечению. В этом нет ничего плохого или неправильного. На самом деле я думал, что то, что произошло между нами, было просто замечательно.

Элиза коротко засмеялась, но глаза подозрительно заблестели.

— По дошедшим до меня слухам, вы легко поддаетесь влечению к любой юбке. Так что я не отнесу ваше лестное замечание на свой счет.

От этой отповеди он онемел. Она была права… и все же совершенно не права. То, что произошло между ними, было нечто другое.

— А должны были бы. — Он дотронулся до уголка ее рта и медленно провел пальцем по нижней губе. Такая восхитительно полная губка. И такая идеально розовая. А легкая дрожь, которую он почувствовал под кончиком пальца, вызвала в нем желание развеять ее сомнения. — Потому что в данный момент больше всего мне хочется просто зацеловать вас.

Она отпрянула и покраснела еще больше.

— П-право же, сэр, перестаньте дразнить меня своим глупым флиртом. В конце концов, это неблагородно. — Она попятилась и оказалась в тени, где черты ее лица слились в серое пятно. — Если вы закончили, Гасси хочет напоить вас на кухне чаем с пирожными. Ее коврижка вообще что-то особенное, скажу я вам.

— Как я могу отказаться от такого заманчивого предложения? Я уже спускаюсь!

— Ужасно вкусно, мисс Хэверстик. Я ещё никогда не пробовал ничего лучшего, чем ваша коврижка.