Место, где прячется солнце - Элен Милдред

— Мама… — Марк не мог опомниться. Сначала отец практически отлучил от дома, теперь мать пришла с таким предложением… — А почему ты сама не хочешь заняться этим?

— Ну, во-первых, — улыбнулась Меган, — меня никто не лишал содержания. А во-вторых, у тебя это получится гораздо лучше, я уверена. Не зря же ты окончил университет с отличием.

Марк взял мамины руки в свои, наклонился и поцеловал их.

— Спасибо. Но ведь… получается, ты идешь против воли отца.

Она потрепала его затылок.

— Ничего, переживет. Слишком долго я следовала его воле. Я уже поговорила со своим другом. Завтра вы встретитесь, он введет тебя в курс дела, и сможешь приступить к работе.

— А как его зовут?

— Его зовут Джек Конорс.

Джек Конорс оказался высоким, плотным, рыжеволосым, улыбчивым и безумно обаятельным человеком. Он встретил Марка, как родного. Стоило только секретарю, в меру упитанной, милой, очень молоденькой девушке Саманте, заинтересованно поглядывающей на неожиданно явившегося симпатичного парня, доложить о нем, как Джек сам вышел из кабинета с распростертыми объятиями.

— Здравствуй, Марк! — Он оглядел его с головы до ног. — Как же ты похож на маму! Я, правда, не видел ее уже сто лет. Не сомневаюсь, что все такая же красавица.

— Да, — согласился Марк. — Мама выглядит потрясающе.

— Я думал, вы приедете вместе. — Джек смотрел вопросительно.

Марк не знал, что на это ответить, поэтому пожал плечами.

— У нее какие-то дела.

— Ну что ж, пройдем в твой кабинет, — и он показал на дверь, из которой только что вышел, — познакомлю тебя с компанией. Конечно, понадобится время, чтобы вникнуть во все детали. Можешь обращаться ко мне или к моему сыну Ричарду, он уже год как возглавляет отдел продаж. И вполне успешно, несмотря на то, что производит впечатление шалопая. Не сомневаюсь, что вы подружитесь.

Видно было, что Джек Конорс гордится сыном и относится к нему с нескрываемой теплотой. Наверняка между ними царит полное взаимопонимание. Марк по-хорошему позавидовал Ричарду.

— Спасибо, мистер Конорс.

Часа через два Джек ушел, а Марк остался изучать папки с бумагами и компьютерные файлы. Саманта принесла кофе и пирожные, оставила на столе.

— Перекусите, мистер Гилмор.

— Спасибо, — ободряюще улыбнулся ей Марк и снова углубился в чтение.

Она неслышно вышла. А еще через час раздался звонок селекторной связи.

— Мистер Гилмор, к вам мистер Ричард Конорс.

— Хорошо, буду рад его видеть.

Через секунду в дверь ворвался парень — такой же высокий, рыжий и такой же обаятельный (это было видно с первого взгляда), как Джек.

Марк протянул ему руку.

— Марк, как ты, наверное, уже знаешь. Может, сразу на «ты»? Если честно, мне как-то не по себе от того, что я вдруг стал большим боссом.

Ричард расплылся в широкой улыбке.

— Конечно, на «ты». Я тоже не люблю церемоний. А насчет большого босса — ничего, привыкнешь. Я что пришел… собираюсь пойти перекусить — время обеденное. Тут неподалеку отличный французский ресторан. Составишь мне компанию?

— С удовольствием, — согласился Марк.

Пока ждали заказ и обедали, Ричард рассказал, как строится работа отдела продаж и как осуществляется связь и координация действий между департаментами компании. Марку он посоветовал начать с отдела маркетинга, который только что был создан и потому требовал особого внимания.

Домой Марк вернулся поздно. Открыв дверь, услышал громкий, возмущенный голос отца:

— Как ты посмела?! Я решил наказать его, а ты — нате, пожалуйста, на блюдечке акции и место в компании!

Мать отвечала спокойно:

— Энтони, его не за что наказывать. Марк взрослый парень и имеет право жить так, как считает нужным.

Отец снова взвился.

— Какой он взрослый?! Что он понимает?! Он поставил под удар будущее семейного бизнеса! Он рушит все, что создавалось десятилетиями!

Мать возразила:

— А тебе не кажется, что это ты рушишь семейный бизнес, раз тебе требуется такой кредит? И это ты ставишь его под удар. А спастись решил за счет Марка.

Этого отец вынести уже не мог.

— Ты?.. Это говоришь ты?.. Ах ты, дрянь! Ах ты, шлюха!

Марк бросился в комнату, откуда доносились голоса родителей, подошел к отцу почти вплотную и сказал, глядя ему в глаза, чеканя каждое слово:

— Не смей. Оскорблять. Маму.

Тот замолк от неожиданности, потом, сжав кулаки, процедил:

— Вон из моего дома. Я не желаю больше тебя видеть.

Ни слова не говоря, Марк вышел из дома, сел в машину и поехал в направлении Брайтона с одной мыслью: увидеть Алексу, обнять, сказать, что они всегда-всегда будут вместе. Внутри у него все клокотало от негодования. Но в то же время он чувствовал огромное облегчение от того, что объяснение состоялось и его больше ничего — ничего! — не отделяет от любимой. Потом вдруг подумал: «Мама… Надо ее увезти оттуда».

И, не заметив, что на светофоре зажегся красный, резко развернул машину. А по встречной полосе на приличной скорости — ведь была ночь — несся груженый грузовик. Марк увидел его в последний момент, но уйти от удара не успел…

Через два месяца, выписавшись из больницы, Марк тут же отправился на стоянку, чтобы забрать свой ярко-красный «форд». К счастью, он подлежал восстановлению, и его уже привели в порядок за счет страховой компании. Марк осмотрел автомобиль со всех сторон — ни царапинки, похлопал по дверце.

— Прости, дорогой, не уберег тебя. Постараюсь быть аккуратнее.

Машины он любил. Дед научил его водить лет, наверное, в двенадцать, но этот «форд» подарил ему после поступления в Оксфорд. С тех пор Марк с ним не расставался.

Вот и сейчас верный автомобиль отвезет его по самому желанному маршруту — к Алексе. Мать приезжала в больницу, сказала, что отец перед ней извинился и у них все нормально (Марк усмехнулся — можно себе представить это «нормально», но комментировать не стал), однако по отношению к сыну настроен все так же агрессивно. Марк ответил, что ему это все равно, он намерен жить своей жизнью… Однажды приехали бабушка с дедушкой, снова завели пластинку насчет женитьбы на Эмили. У него не было сил спорить, он просто молчал, и, ему показалось, они уехали, уверенные в том, что сумели его убедить.

Пока Марк находился в больнице, осень вступила в свои права. Кустарники и деревья пожелтели, с некоторых начали опадать листья. Солнышко еще светило, но уже не пригревало так, как летом, а временами и вовсе начинал накрапывать дождик. Впрочем, Марку было не до красот природы — он ужасно соскучился по Алексе и так хотел увидеть ее… Она ведь ничего не знала о нем два месяца, но он верил, что она его ждет — не может не ждать.