Развод. Уходи навсегда - Лана Полякова

До сих пор сценой из плохого спектакля стоит перед моими глазами случайная встреча перед Рождеством с Владиславом и его любовницей. Как наигранно вздрогнула эта престарелая девочка при виде меня и демонстративно вцепилась в руку своего спутника, моего мужа. Будто опасаясь, что я кинусь на неё с кулаками! А этот павлин, выпятив грудь, заступил мне путь, ограждая свой цветочек от злобной меня.

– Не смей подходить к нам! – Зашипел на меня мой бывший муж, всем своим видом показывая, что защитит любовницу любой ценой.

Цирк. И стыд.

Что с ним?

Как быстро Владислав скатывается, деградирует. Как моментально сдуло с него ветром перемен тонкий слой цивилизации и воспитания. И под этим слоем обнаружилась эгоистичная звериная морда. Будто не было у нас с ним моментов, пусть не любви, но совместной радости.

Страшно и дико.

Оказывается, муж действительно оплатил квартиру любовницы на Новокузнецкой.

Со своего счёта. Напрямую.

Это насколько же Владислав, казавшийся неглупым человеком, распустился от безнаказанности и уверенности в себе? Как нужно было оторваться от реальности? Чувствовать себя вне закона?

А поскольку он на момент оплаты этой недвижимости состоял в браке, и моего согласия, естественно, не спрашивал, то закон напомнит ему о себе.

И Ирина Андреевна остаётся без квартирки, это однозначно.

Приближался неумолимо момент развода.

Ни я, ни мой адвокат не сомневались ни на мгновение, что разведут нас быстро. Во-первых, Владислав сам рвётся на свободу из уз нашего брака, и во-вторых, дело ведёт знакомая Аркадию Владимировичу судья.

А вот с определением проживания Данилки и с алиментами всё сложнее. Не говоря уже о разделе имущества.

Как некрасиво и зло орал на меня муж, когда узнал о том, что мы с адвокатом подали на раздел его бизнеса, а не только совместного имущества! Если бы я относилась к бывшему, как к родному человеку, я бы сошла с ума от обиды и горечи.

По просьбе Аркадия Владимировича теперь записываю телефонные разговоры с Владиславом.

И реагирую на его выпады в мою сторону, как на агонию ответчика по моему делу.

Обезличенно. Как с чужим.

У меня словно отрезало всю нежность и заботу и, похоже, немного материнскую любовь, что пробуждал во мне Владислав. Всё ухнуло в бездну.

Стало прошлым.

Будто вся моя семейная жизнь пролетела кинолентой мимо.

Нужно думать, как выкроить время и съездить забрать Данилку у мамы. Он и так задерживается на каникулах слишком долго. Придётся немного нагонять школьную программу…

Мой дипломный руководитель, пожилой, но крепкий мужчина с красивой сединой и безупречной осанкой, Игорь Александрович Игнатьев очень обрадовался мне как родной. Позволил себе чуть дольше удерживать мою руку при встрече и нахваливал меня своим сотрудникам.

Слёту стал вводить меня в курс дела, обещая, что будет интересно. Что нас ждёт прорыв. И радовался, что я теперь с ними.

Как будто я чего-то стою как специалист.

Это было, безусловно, приятно и немного неловко. Будто я выдаю себя не за того, кем являюсь.

Но доброжелательная атмосфера и вера Игнатьева в меня потихоньку делали своё дело. Я расправляла крылья уверенности. Ещё хрупкие, словно слюдяные, но уже реальные. Да и работать было интересно. Ново. Забытое удовольствие от плодотворного труда ласкало мою истрёпанную самооценку.

Я так сильно была погружена в свои семейные проблемы, что шероховатости на работе проходили вроде как мимо меня. Не задевая и не волнуя.

Сегодня впервые участвовала в утреннем совещании на правах полноценного сотрудника.

Пришла немного пораньше и поправив надетую в честь такого события недавно купленную юбку, прошла в зал. Игнатьев был уже там и жестом пригласил меня сесть рядом с ним.

Я немного волновалась и не очень обращала внимание на остальных сотрудников, участников совещания. Пока не споткнулась о горячий синий взгляд знакомых глаз.

Ярослав, мой партнёр по танцам на вечеринке и объект ревности моего мужа, следил с улыбкой за моими передвижениями.

Убедившись, что я заметила его интерес, Ярослав очаровательно улыбнулся, сверкнув зубами и полоснув по мне синевой своих глаз.

– Очень приятно вновь встретиться с вами! – произнёс он, слегка кланяясь, не вставая со стула.

Я с трудом удержалась, чтобы не споткнуться, и опустила глаза.

Добралась до своего места и побыстрее юркнула за спину Игнатьева.

– Хорошо, что вы уже знакомы. Разрешите представить ещё раз. Мой сын, Ярослав. Представляет наших смежников, – улыбнувшись, сказал Игорь Александрович и представил всех остальных участников совещания.

Двадцать пятая глава

Поездка к маме за Данилкой была очень утомительной. Во-первых, я летела одним днём в Сочи, туда, а затем обратно, не выходя из аэропорта. А во-вторых, потому, что пришлось просить маминого мужа довести моего сына до аэропорта. В Адлере я перескакивала буквально с самолёта на самолёт, подхватив ребёнка у недовольного Валерия Сергеевича.

– Такая деловая стала, что некогда и к матери на денёк заскочить? Она ведь переживает о тебе! Хоть бы позвонила и рассказала нормально, что там у тебя происходит! – выговаривал он мне, взмахивая рукой.

– Ничего пока не определено. Жду суда, – ответила я мужу моей мамы.

– Неужели сложно просто звонить почаще? Твоя мать так ждёт твоих звонков! – недовольно проворчал он, качая головой.

– Валерий Сергеевич! Сейчас у меня такие новости, что лучше моей маме о них не знать! Ничем помочь вы мне не сможете, а лишний раз расстраивать я не хочу, – сказала, оглядываясь в поисках магазинчика, чтобы послать Данилку за бутылочкой воды.

– Муж выставил меня из квартиры, и я сняла нам с сыном временное жильё, – призналась, пока Даня отошёл от нас.

– Так как же это? Там же ваш дом? Вы же прописаны там! Куда смотрит полиция! Вызови и заселись обратно! Не имеет он права выгонять вас! – горячился Валерий Сергеевич.

– И жить каждый день в атмосфере скандала с агрессивным злым мужчиной и его капризной любовницей? И всё это на глазах у Данилки? Да я больше денег потом потрачу на психологов! Вот разделим собственность судом, определюсь с жильём, там и обустроюсь потом на своей отдельной территории. А устраивать ежедневные разборки я не буду! – разъяснила свою позицию и продолжила. – Вы только маму не расстраивайте и не рассказывайте ей. Не стоит её тревожить.

– Давай я приеду, поговорю с ним по-мужски? Что же он творит-то? Может, одумается? – спросил Валерий Сергеевич с присущей ему прямотой.

– Не нужно. Я так не смогу жить! Всё решится по закону. У меня хороший адвокат. И вы должны меня понять, я не прощу Владислава. Никогда! Его просто нет