Двойное счастье генерала Сокола - Мара Евгеника

По голосу понимаю: это другая женщина. Предыдущая была молодая, а эта взрослая.

– Что со мной? – языком еле ворочаю, по каплям, которые скатываются по вискам, точно знаю: у меня очень сильная слабость.

– Скарлатина - коварное заболевание. Много побочки. Бьет по слабым местам. У вас дала осложнение на лёгкие и почки, – спокойно отвечает врач. – Но…Организм молодой. С хорошей терапией и реабилитацией сдюжит.

– Где моя дочь? Как её самочувствие? – шепчу и все же пытаюсь открыть глаза и сесть, но сдаюсь после второй попытки.

– Светлана, торопиться не надо. Лежите. С девочкой все хорошо, – объясняет врач, поглаживая мою кисть. – Отдыхайте. Сейчас медсестра сделает вам укол, и вы поспите.

– Я хочу увидеть дочь, – выдыхаю и начинаю хлюпать носом.

– Повода для слез нет, Света. Звонил генерал-лейтенант Сокол. Андрей Иванович скоро подъедет и все вам расскажет. Ваша девочка у него. Прийти к вам дочь сможет, сразу же как вас переведут из реанимации в палату интенсивной терапии. Думаю, на днях вы сможете ее обнять, - успокаивает меня врач перед тем, как выйти из палаты.

После укола я на самом деле быстро проваливаюсь в сон.

В этот раз сплю спокойно. В моем сне только два человека - Вика и Сокол.

И им вместе хорошо. И они радостны и веселы. И Викуша ни на шаг не отходит от Андрея. И он смотрит на мою девочку с искренней любовью и обожанием.

И я тоже на них смотрю. Но…

Как-то со стороны. Словно я не с ними. Вернее, будто меня с ними нет.

От этой мысли вздрагиваю и просыпаюсь.

Глаз не открываю, но дышу немного легче чем до этого.

И еще чувствую запах терпкого мужского парфюма.

И этот запах мне кажется до боли знакомым.

Усилием воли приоткрываю веки, поворачиваю голову и вижу Сокола.

Он сидит в кресле и внимательно смотрит на меня.

Как только наши взгляды встречаются, Андрей встает и пододвигает кресло ближе к кровати.

- Светочка, как ты? - в его голосе столько искренней нежности и заботы, что по моей щеке от эмоций снова ползет слеза. - Не плачь. Все будет хорошо, детка. Доктор сказала, что через день тебя переведут в терапию. Приведу Викушу. Дочка очень скучает. Все время спрашивает о тебе. Сейчас покажу фотографии малышки. Да, вот мы вчера с ней и видео для тебя записали.

Сокол садится на край кровати, начинает листать фотографии Вики, комментируя каждую.

- Это комната Викуши. Ей, вроде, нравится. Во всяком случае она, как настоящая женщина, начала обживаться. Кукол по полкам расставила и вещички их в комоде разложила, - смеется Сокол. - Да, у Вики есть теперь телефон. Я ей сегодня три раза звонил. Отвечает, как взрослая.

Андрей говорит, вижу по фото и слышу по голосочку на видео, что моей девочке на самом деле хорошо, и меня немного отпускает.

- Света, показать видео еще раз? А хочешь, я тебе его на твой телефон перекину и фотографии Викуши тоже? - уточняет Андрей.

Хочу ответить: “Да!” - но сил нет ни на что.

Прикрываю глаза, как мне кажется, только на секунду, а открываю, когда совсем темно и в окно светит луна.

Долго лежу с открытыми глазами. Думаю о дочери, Соколе и о себе.

Понимаю, что теперь папа-генерал в нашей жизни будет присутствовать всегда.

Как быть дальше с этим пока не знаю. Но…

Сейчас это и не важно. Главно, что Вике с ним и у него хорошо…

Глава 21

Андрей

Шесть лет спустя после метели

Светлана медленно, но все же идет на поправку.

Мы с Викой навещаем ее почти каждый вечер.

И сегодня тоже едем в госпиталь. Хотим снова, как порекомендовала врач, немного погулять во дворе. Но сейчас мне надо разбудить мою принцессу.

– Вику-у-ш! Малы-ы-ш! Соник-засоник! Просыпайся.., – тихо шепчу дочери, любуясь её расслабленным личиком.

Утром красавицу свою я снова нашёл под своим боком.

Несколько дней назад после разговора с Викой, матрас, который служил мне кроватью в детской, отправился в кладовку.

Убедившись, что дочь уже привыкла к своей спальне, мной было принято решение о возвращении в свою комнату. Но…

В первое же утро нашей раздельной ночёвки я нашёл Вику под своим боком.

Не могу сказать, что мне это было неприятно или смутило. Нет.

Я долго лежал и смотрел на спящую малышку. Вспоминал, как когда-то давно сын с дочерью так же перебирались утром к нам с Машей. Детворе понравилось валяться с нами по утрам.

Думая о своей погибшей семье, чувствую, что воспоминания снова накрывают меня гранитной плитой.

От разрушительных мыслей спасает Вика. Малышка начинает сладко, как кошка, потягиваться и зевать. После, не открывая припухшие глазки, улыбается.

Любуюсь куколкой. По движениями век понимаю: красавица моя проснулась. Но…

Продолжает прикидываться спящей царевной.

Наклоняюсь к ушку своей королевишны и шепчу стихотворение, которое я когда-то читал Дашуле: “Утром солнышко проснулось, щёчки Викиной коснулось, стало в носик целовать - говорит: “Пора вставать!”

Викуша начинает хихикать и закрывать руками личико. Ловлю её ладошки и целую каждую.

– Доброе утро, сплюшка! Пора вставать. Принцессу ждут великие дела, - говорю дочери, немного щекоча её рёбрышки.

Вика заливисто хохочет и кричит: “Не хочу! Не буду! Не хочу-у-у!”

– Мы же к маме с тобой сегодня идём, – внимательно смотрю на дочь. – А потом в парк на горку.

– Ой, да. Я дни перепутала. Думала, мы на выходном к маме идём. Ты же, дядя Сокол, так сам сказал, – тут же находится Вика.

– Так сегодня суббота, милая. Если я дома, значит, выходной, – говоря, убираю кудряшки с лица дочери.

– Да-а-а-а… Ой, ничего не по-о-о-м-ню. – тянет, удивленно округлив глаза, хитрюга. – Это потому, что я не хожу в садик. Мама всегда так говорит. А мы предупредим маму, что уже к ней ёдем?

– Если хочешь можешь позвонить маме после завтрака. Она…

Хочу сказать, что мама будет рада, но ураган по имени Виктория уже сносит с постели, выносит в коридор, где сейчас и слышны шлепки ее босых ножек.

Только беру телефон в руки, чтобы посмотреть сообщения от Светланы, как дочь уже влетает в спальню.

– Вот мама написала, – восклицает Вика и сует мне в лицо свой смартфон.

Вижу ряд смайликов, пытаюсь понять,