Таежный маг - Софья Вель

Алекс смотрел прямо в глаза, и сейчас Нике чудился не зеленый цвет, а мягкая синева, как у её непонятного героя из снов. Алекс продолжал ласково гладить Нику по лицу, о чем-то думая, Ника замерла, таким он ей был гораздо ближе.

— Кадзу — это дурное слово. И к тебе оно в любом случае не относится, — он придержал за подбородок, Ника нахмурилась, своевольно вскидывая голову. — Если ты больна, мы это вылечим. Любые деньги не проблема, есть замечательные врачи…

— А если не больна? — с вызовом спросила Ника.

Алекс посмотрел ей прямо в глаза и вдруг улыбнулся. Ника вздрогнула. Но теперь уже спокойней пережила трансформацию образа. Она не кинулась бежать и даже не завизжала. Просто забавным от испуга голосом спросила:

— Дяденька, вы Дракула, да? — Алекс едва не засмеялся в голос.

— Ого, какая ты чуткая! — он встал на одно колено возле Ники и порывисто поцеловал, едва прикусывая, на что Вероника прикусила уже серьезней. Она разозлилась, почему он ей не отвечает прямо?

— Ай, Вероника Ивановна, больно же!

— Вампиры хорошо регенерируют! — фыркнула Вероника.

— Так то вампиры! — возмутились в ответ.

— Кто ты? — Ника смотрела прямо в глаза Алексу, теперь они играли цветом, переливались от зеленого к синему, иногда переходя в естественно-серый.

Алекс хотел забраться рукой под полу халата, но Ника жестко поймала его ладонь:

— Кто ты? — снова повторила она вопрос. — Оборотень, волколак, кто там еще есть?

— Псиглавцы, — выдохнул Алекс.

— Нет, — вдруг не согласилась Вероника, — ты не псиглавец.

— Псиглавцы, как правило, очень агрессивны, — согласился Алекс. Вероника пытливо смотрела ему в глаза.

— Лучше скажи мне, откуда ты взялась, девочка? — в ответ спросил Алекс.

— Из Москвы, — коротко резюмировала Ника, ей было сейчас не до флирта. — Родилась там…

— У Натальи Владимировны Ланской, — продолжил сам Мамаев.

— Вы уже навели справки? — Ника не удивилась, даже вон Маргарита обо всех справки наводила, а тут у человека чуть не паранойя! Хотя все равно царапнуло: приятней, когда о своей жизни рассказываешь сама и только то, что сочтешь нужным.

— Мне приходится, — как бы оправдываясь, заметил Алекс.

— Кругом враги?

— Да, — коротко выдохнул он.

— Как же мне повезло, вокруг меня только друзья! — хмыкнула Вероника, все равно злясь.

— Неужели? — Алекс очень картинно вздернул брови. — И Аида Никаноровна подружка? Или следователь сегодня на допросе?

— Аида Никаноровна — прекрасная женщина, — Ника хотела прибавить про чуткость к чужому горю, но язык не повернулся.

— Жаль только, до чужой боли жадная, — Алекс скрестил руки на груди. Ника неуютно поёрзала на стуле. — Как разгорается взгляд у старой ведьмы, когда она видит чьи-то страдания. Например, когда молоденькая соседка бегает занять до зарплаты на лекарства маме…

Вероника вскинула голову и, не осознавая, дернула рукой так, что стеклянная чашка полетала вниз и с оглушающим звоном разбилась.

— Прости, — Алекс выдохнул, — прости, я не должен был.

— Кто ты?! — Ника злилась не на шутку, воспоминание ранило так больно, что слезы навернулись сами собой, а еще… Он не смел. Просто не смел трогать это.

— Хорошо, Вероника, будь по-твоему, — глухо начал Алекс, а потом со вздохом заметил: — Пути назад все равно нет.

Немного промолчав, продолжил:

— Представь, что есть два мира. Пусть пока будет только два, — улыбнулся он сам своей мысли. — Они тесно связаны между собой, но живут каждый по своим законам.

Ника смотрела на осколки чашки, Алекс тоже на них взглянул, потом мягко провел по воздуху рукой, осколки принялись собираться, и даже чай вдруг стекся в большую каплю и, как детский лизун, вскарабкался обратно в чашку, плавно, но деловито. Ника еще шире распахнула глаза. Чашка снова очутилась на столе.

— В обычном мире это невозможно, верно?

Ника молчала.

— А в моем вполне реально.

Вероника протянула руку к чашке, желая убедиться в её материальности.

— Только не пей, пол все-таки не стерильный, — с улыбкой заметил Алекс.

— Это… волшебство? — Ника с детской доверчивостью взглянула на Алекса.

— Наверное, — согласился Алекс. — Только мой мир, он очень опасный.

— У вас другие законы? — догадалась Ника.

— И это тоже. Вероника, ваши сказки…

— Совсем не сказки?

— Это предупреждения. Когда-то давно миры жили куда тесней, чем это есть сейчас. И мой мир по-настоящему был опасен для вашего. Вы жили в постоянном страхе. А потом научились бороться с кошмарами ночи.

— И как же?

— Очень по-разному, сначала мастерили простые обереги, поняв, где у кого слабые места. Потом завели шаманов. Потом и вовсе с ангелами договорились…

Ника фыркнула, в её семье в Бога особо не верили. Бабушка святила куличи на Пасху, Аида Никаноровна, кстати, тоже!

— А потом?

— А потом пришли и захватили территории чужого мира вместе со всеми её обитателями, — спокойно закончил Мамаев-старший. — И они, как дикие звери, потерявшие естественную среду обитания, чудесно так адаптировались к вашему миру.

Ника растерянно хлопнула глазами.

— Некоторые адаптировались настолько хорошо, что просто забыли, кто они есть на самом деле… Но некоторые очень даже помнят. И поверь, они не могут отказать себе в удовольствии причинить вам боль или вред.

— То есть, все плохиши — это твари всякие? — изумилась Ника.

— Нет, вы ничуть не лучше, — резонно заметил Алекс.

— А ты?

— А я, а я слежу, чтоб все не сожрали друг дружку.

— Выходит, ты не человек.

— Не совсем так, — немного замялся Алекс. — если по-вашему, то я что-то вроде мага, волшебника.

— И где твоя палочка, Гарри? — нервно рассмеялась Ника.

— Вот стоит одной деловитой особе что-то ляпнуть и все, понеслась! — наигранно-возмущенно заметил Алекс.

Ника улыбнулась, впервые за всю их беседу. Алекс поймал эту улыбку взглядом.

— А твой брат? — вдруг спросила Ника, вспоминая сцену на кухне. — Он такой же?

— Да, — согласился Алекс.

— И я не сумасшедшая?

— Нет, — Алекс присел рядом и снова попробовал добраться до Вероникиных ног. Ника только плотнее обхватила чашку руками. Чай в ней совсем остыл. Алекс начал поцелуями приближаться к внутренней части бедра. Ника хмурилась, но позволяла. Алекс явно пользовался растерянностью девушки, снова подбираясь к самой сокровенной ее части… И уже нежное тепло заставило пробежать волну мурашек, когда Ника спросила:

— И что же теперь?

— Теперь… — Алекс хищно улыбнулся, хитро целуя и прикусывая, опаляя дыханием до стона. Ника вскинулась, словно приходя в себя и стремясь отодвинуть настойчивого любовника. Но Алекс только ближе придвинулся, отводя руками руки Вероники. — Теперь, Ника, ты часть моего мира. Ты моя.

— А если я не согласна? — Ника уперлась взглядом в сильную спину любовника, он медленно поднял