Психологическая помощь для неуравновешенных драконов - Дана Яр

— А вы что делаете?

— Раздеваюсь, — последовал ответ и меня одарили белозубой улыбкой, от которой снова начало сбоить сердце.

— Зачем? — спросила я всё ещё немного заторможенно.

— Ты предпочитаешь отдаваться мужчине в одежде? — надменно вскинул одну бровь дракон.

Я подавилась воздухом. Отдаваться?

— Ты охренел, кучерявый⁉ — заорала я, — А ну топай отсюда!

Улыбка стекла с лица этого гада.

— У меня хватит денег, чтобы оплатить твои услуги, — обиженно заявил дракон.

У меня задёргался глаз. Я достала артефакт из шкатулки, которая стояла на столике возле моего кресла.

— Немедленно покиньте мою лавку, — процедила сквозь зубы.

— Но почему? Я тебе не понравился? Почему ты другим даришь свою благосклонность, а меня выгоняешь?

— Мне кажется произошло недоразумение, — елейно начала я, — здесь не бордель, и то, что я бывшая жена дракона, не даёт вам право обвинять меня в распутстве, — змеёй шипела я, сжимая артефакт в кулаке, — вы своими гнусными инсинуациями оскорбили дочь уважаемого рода. Уходите немедленно или горько пожалеете.

Дракон ухмыльнулся и склонился ко мне, я вжалась спиной в кресло, у него было такое выражение глаз, что я немного струхнула.

— Не надо корчить из себя невинную оскорбленную деву, я знаю, чем ты промышляешь. Хочешь сказать, что не принимаешь драконов, не проводишь с ними наедине много времени и они не уходят от тебя довольными?

Если я сейчас начну орать: «Я нитакая!». Этот пудель вряд ли мне поверит. Тогда что мне остаётся делать? Правильно! Продемонстрировать ему свои умения и навыки, так сказать, на личном примере. Я гаденько улыбнулась и впечатала артефакт в грудь дракона. Тот дернулся, но ничего сделать не смог. Я выползла из кресла, над которым стоял, склонившись, дракон, подтащила второе кресло поближе и одним пальцем надавив дракону на лоб усадила на подготовленное место.

— Можете не напрягаться, здесь вы не сможете воспользоваться магией или перекинуться драконом. У меня тут повсюду глушилки стоят, — и добавила уже себе под нос, — три ремонта за неделю сделали меня предусмотрительнее.

Я подошла к шкафчику достала два пузырька, обычно я ими не пользуюсь, но сегодня случай особый. Я предвкушающе улыбнулась, поворачиваясь к дракону.

— Что ты собираешься делать? — надменно спросил дракон. Ути-пути какие мы храбрые, а глазюками-то как зыркаем.

— Как что? Продемонстрировать то, чем промышляю. Уверяю вас, вы будете очень довольны моими услугами, — с крокодильей улыбкой сказала я и сжала щеки дракона. Бульк. Погладила ему шею, удостоверилась, что зелье попало внутрь и присела в свое кресло.

— Ты знаешь, что я с тобой сделаю? — заплетающимся языком спросил дракон и отключился.

— Конечно знаю. Оплатишь счёт и забудешь о моем существовании, — хмыкнула я и взяла в руки новую карточку, — ну давай страдалец, я тебя слушаю.

Дракон с трудом разлепил веки и на меня уставились зелёные глаза с вертикальным зрачком.

— Говори, он тебя слышит, — улыбнулась я и подперла щеку рукой. Через два часа, я уже отчаянно зевала, слушая ругань златокудрого с самим собой. Я извела на него десяток обездвиживающих артефактов, а два «я» дракона, всё ещё высказывали взаимные претензии.

Когда гость замолчал, надувшись, как мышь на крупу, я заварила чай.

— Женщина, — вдруг прошипел он, — дай мне яду.

Я удивлённо посмотрела на дракона, глаза у него были звериные.

— Зачем? — спросила и хлебнула из кружки, — К тому же на драконов яд не действует.

— Тогда возьми нож и проткни мне сердце. Прояви милосердие, я двести лет сижу на привязи, — один зрачок округлился, — Что ты несёшь? — сквозь зубы прошипел дракон. По лицу волнами пробегала золотая чешуя. Он начал дёргаться, и я кинула в него ещё один артефакт.

— Впервые вижу такого терпеливого зверя, иные и тридцати лет после взросления не выдерживают, — восхитилась я.

— Убей меня, женщина. Он опять берет верх, сил моих больше нет, — взмолился зверь.

— Да, тяжёлый случай. Но я попыталась, — поставила чашку на столик, откупорила ещё один пузырек и подошла к дракону. Он сверлил меня ненавидящими человеческими глазами, — жаль, что вы такой упрямый. Ваш зверь настоящий герой, раз столько лет вас терпит. Мне его искренне жаль, ведь ему недолго осталось и соответственно вам. Безумие убьет вас обоих, — я погладила мужчину по лицу, потом сжала его щеки и опрокинула пузырек в рот. Дракон попытался выплюнуть зелье, но я ловко зажала ему рот рукой и закинула голову выше. Провела по горлу, чуть надавив, он инстинктивно сглотнул, — Вот так. Завтра вы и не вспомните обо мне.

Я сжала ладонями его лицо. Он такой красивый. Провела пальцами по нахмуренным бровям, ровному носу, погладила скулы и прижалась губами к его губам. Что на меня нашло? Не знаю. Но его губы были горячими, сухими, и неожиданно мягкими. Сердце заскакало в груди, и я с сожалением отстранилась.

Мужчина силился приподнять веки, зелье действует очень быстро.

— Прощай, мой золотой мальчик, — прошептала я и погладила его по волосам, — мой золотой дракон.

Когда он отключился, я сняла с него путы. Одиннадцать артефактов извела! Жаба начинала меня душить, но я затолкала ее поглубже.

— Пойдем, красавчик, тебе пора.

Дракон открыл глаза, я вывела его из лавки.

— Идешь прямо, никуда не сворачивая, и через десять минут очнешься, понял? — дракон кивнул и пошел по улице. Я проводила его долгим взглядом. Вздохнула и заперла дверь. Зачем я его поцеловала? Теперь полночи спать не буду из-за этого пуделя.

Среди ночи я вскочила в холодном поту. Золотой дракон! Твою-то матерь! Почему я сразу не догадалась⁈ Свалившись с кровати, стала бегать по комнате, матеря себя на чем свет стоит. Дура! Дура! Дура! Спокойно. После зелья он и не вспомнит ничего, а если вспомнит, то не докажет.

Быстро одевшись, собрала всю запрещенку и засунула в свой защищённый саквояж, туда же затолкала картотеку. Куда его спрятать? Уничтожить все улики раз и навсегда? Нет, я так не могу. Родителям отправлять опасно. Знаю! Спрячу там, где искать точно никто не додумается. Достала портальный артефакт, схватила плащ, саквояж и раздавила камень.

Вернулась домой я через полчаса, грязная, промокшая насквозь и пошла мыться. Платье, обувь и плащ сожгла в камине, вычистила его и завалилась спать. Рассвет только