Принц-пират - Гэлен Фоули

— Ш-ш-ш, дорогая, — тихо говорил Лазар, держа девушку на руках, мягко покачивая ее и шепча нежные, добрые слова. — Бедная малышка, все теперь хорошо, милая. Ты теперь со мной, — бормотал он, и Аллегра знала, что это правда. Она теперь принадлежала ему.

Была его пленницей.

Когда сквозь ее прикрытые веки проник свет, Аллегра поняла, что Лазар вынес ее на солнце, и еще крепче прижалась к нему.

— Ну вот, моя храбрая девочка, — сказал он. — Расскажи, что произошло, и я решу, болезненной ли будет смерть Голиафа.

Аллегра покачала головой. Больше никаких смертей.

— Аллегра… — Помолчав, Лазар тихо спросил: — Он изнасиловал тебя?

Она замотала головой.

— Он ударил тебя?

Аллегра кивнула.

— В лицо?

— В живот.

— Тебе очень больно?

Не чувствуя боли, она пожала плечами и еще сильнее вцепилась в Лазара.

— Я ненавижу тебя, но, пожалуйста, не опускай меня пока.

Он грустно и тихо засмеялся.

По тому, как заскрипели половицы, Аллегра поняла, что Лазар принес ее куда-то.

— А теперь открой глаза, ангел. Ты в моей каюте, на моем корабле и в полной безопасности. Мой друг присмотрит за тобой, пока я не вернусь. Джон Саутвелл из Англии. Он джентльмен и бывший англиканский священник. Зови его просто викарий. Я доверяю ему, как самому себе.

Аллегра вцепилась в него.

— О Лазар! — прошептала она со слезами в голосе. — Пожалуйста, не оставляй меня. Никогда в жизни мне не было так страшно.

Он прижал ее к себе, а затем опустил на восхитительно мягкий матрас, но не разомкнул объятий.] — Дорогая, у меня дела. Поспи. Ты прошла через ад. Поговорим позже. Обещаю.

— А мой отец?

— У него все прекрасно.

— Могу я увидеть его?

— Нет, дорогая. Оставайся здесь и отдыхай.

Аллегра все еще боялась открыть глаза. Девушка чувствовала, что она лежит в постели Лазара, а ее голова покоится на его подушке. Ее рассудок восставал против этого, но усталость и сознание того, что она в безопасности, сделали свое дело.

Открыв глаза, Аллегра увидела Лазара. Ее заворожило его бронзовое от загара лицо. Он снял повязку с головы, и под ней оказались коротко остриженные, черные как смоль волосы, густые и шелковистые. Да, Лазар был самым прекрасным мужчиной из всех, кого Аллегра видела, хотя теперь она знала, кто он такой.

Пособник Голиафа рассказал ей, что в другой части света Лазар был известен как Дьявол Антигуа — всеми проклятый. Убийца невинных. Человек, сжигающий города. Лазара опасались даже корсары, называвшие его шайтаном с Запада. Говорили, что Дьявол Антигуа не боится ни Бога, ни человека.

Он плавает на боевом корабле «Кит», оснащенном семьюдесятью четырьмя пушками.

Дьявол Антигуа был воплощением зла.

Лазар встревоженно вглядывался в нее. Аллегра с удивлением заметила в его зрачках золотые точки, скорее лучи. Ласково коснувшись щеки девушки, он накрыл ее тонкой простыней.

— Голиаф дорого заплатит за то, что сделал с тобой, — прошептал Лазар и поцеловал Аллегру в лоб. — Оставайся здесь и отдыхай… и на этот раз послушайся меня. Не советую тебе больше попадать в переделки. — Он тепло улыбнулся ей.

Аллегра приподнялась и прижала его к себе, стараясь задержать, потому что с ним чувствовала себя в полной безопасности. Лазар рассмеялся и обнял ее.

— Ну вот, ты опять. Никто больше не причинит тебе боли и не испугает тебя, Аллегра. Я позабочусь об этом. Веди себя хорошо и жди меня, а тогда можешь баловаться сколько угодно.

Затрепетав от этих слов, Аллегра проследила за тем, как Лазар направился к двери.

Ах, как ей нравились его грациозные движения!

«Не самая худшая доля быть пленницей такого человека», — устало подумала она. Возможно, ей будет не так уж и плохо у него. Лазар, конечно, не причинит ей вреда после того, как дважды спас ее. Пройдет день-другой, и отец соберет выкуп для похитителя. Она, наверное, будет разорена, но по крайней мере не придется выходить замуж за Доминика или кого-нибудь другого из скучного окружения отца.

Аллегра оглядела просторную, ярко освещенную каюту, сверкающую полированным деревом. Кто бы ни был этот капитан, у него явно хороший вкус.

Большой кожаный сундук, стоявший возле кровати, был завален небрежно брошенной одеждой. Прекрасный умывальник из атласного дерева с ножками в виде лап был прибит к полу.

Ковер в приглушенных темно-синих и красных тонах покрывал пол каюты. На массивном письменном столе красного дерева лежали книги, бумаги, навигационные карты. Здесь же стояли настольный глобус и песочные часы. На дубовом кресле, обитом темно-красной парчой, сидел рыжий кот.

Шкафы из вишневого дерева предназначались для вещей капитана. В книжных шкафах были дверцы из резного стекла. В задней стенке каюты красовались ромбовидные иллюминаторы. Дверь в центре этой стены вела на палубу.

Остановившись в дверях, Лазар тихо разговаривал с каким-то мужчиной. Решив, что это, наверное, и есть Джон Саутвелл, Аллегра повернулась на бок и пригляделась к нему.

Этот худощавый пожилой джентльмен с длинными седыми волосами, собранными в косичку, и в небольших очках удивленно воскликнул:

— Дочь Монтеверди? Я… у меня нет слов!

— Ну так посмотри на нее, — предложил Лазар. — Она восхитительна. Что еще я мог сделать с ней?

Викарий снял очки и убрал их в нагрудный карман. Его глубоко посаженные серые глаза вперились в Аллегру, словно пронзая ее насквозь.

При слове «восхитительна» Аллегра затрепетала от удовольствия.

Лазар обратился к викарию:

— Дай ей немного опийной настойки, пусть заснет. И смотри, чтобы ничего не натворила.

— Как угодно, — отозвался викарий.

— Вы тоже пират, синьор? — спросила Аллегра с той долей учтивости, какую позволял такой вопрос. Лазар хмыкнул, а викарий усмехнулся:

— Да что вы, моя дорогая сеньорита. Я нахожусь в плену у Дьявола уже лет одиннадцать.

— В плену! — фыркнул Лазар. — Не верь его словам, рассчитанным на сочувствие. Он старый морской волк.

Лазар рассказал Аллегре, что викарий был профессором Оксфордского университета в Лондоне до того, как их пути пересеклись. Девушку это очень заинтересовало, но она так устала, что сейчас ей было не до расспросов.

Когда Лазар удалился, викарий подошел к постели и протянул девушке руку:

— Сеньорита Монтеверди, вы каким-то образом околдовали нашего молодого капитана. Не знаю как — наверное, с помощью божественного провидения, но я ждал чего-то подобного последние десять лет. Наконец-то он избавится от этой одержимости!