Ягодка для миллиардера - Полина Ривера

— Терпела. Она любила наше жилище. И меня любила.

— Ах. Ну какой ты смешной. Как тебя можно воспринимать всерьез? Соня не похожа на дуру.

Ее нарочито ласковый голосок пробуждает внутри спящих демонов. Какой я идиот…

Дурак… Как я мог променять Соню на эту пустышку? И дело даже не в готовке — она не хочет ничего для меня делать. Ничего, понимаете? А вот я обязан положить к ее ногам мир.

Шопинг, обеды в дорогих ресторанах, украшения. У меня нет больше денег… Нисколечко. Я даже дочери не могу обещанный ноутбук купить.

Еще и Соне должен. Работать надо, контракты заключать с новыми клиентами, выпутываться как-то… Я даже сбежать не смог, олух. Как подумал, что Соня приведет в мой дом своего Каверина, так у меня и сердце защемило.

— Выматывайся из моего дома, дрянь. Это ты во всем виновата! — выхватываю пакет из ее рук.

Мусор рассыпается. Остатки мороженого и кофе разливаются по полу.

Моя жизнь сейчас удивительным образом похожа на это. Помойка, мусор… пустышка пластиковая, потерянная навсегда семья.

— Ну и… Нахерты мне нужен, неудачник хренов!

Алина размахивается и бьет меня по лицу. Толкаю ее в ответ. Она поскальзывается и падает.

Пачкается… Со слезами и проклятиями поднимается с пола.

До чего я довел себя, ужас. В кого превратился?

Слышу, как на втором этаже хлопают двери. Споласкиваю липкие руки, заслышав трель входящего вызова. Как же хорошо, что кто-то звонит мне. Господи, я себя таким жалким никогда не чувствовал. Бывали времена, когда мой телефон ни на минуту не смолкал. А сейчас я в черном списке — стараниями Каверина.

— Слушаю, Литовский.

— Здравствуйте. На вас поступило заявление от Ягодки Софьи Сергеевны. Вы избили ее.

— Сволочь, гад! Где мои украшения? — орет Алина, вылетая из дверей спальни.

— Простите, сейчас я выйду на улицу или… — закрываю динамик ладонью.

— Вы должны явиться для дачи показаний. Вам грозит…

Не слышу ни черта. В ушах шумит, перед глазами мелькают разноцветные круги.

Кажется, я падаю… Хватаюсь за сердце и валюсь на диван. Да, я забрал ее драгоценности.

Хотел сбежать, но в гости явилась мама. Наверное, мамы всегда чувствуют неладное сердцем?

Сорвался мой план. Но цацки я успел припрятать. Продам и закрою долг перед Соней.

— Макс. тебе плохо, что ли? Это из-за того, что я ухожу? — кокетливо поджимает губы Алина.

— Уходи, не хочу тебя видеть. У меня была не жизнь, а малина. А что теперь?

— Так верни свою ягоду-малину, в чем вопрос? Кстати, ее новый воздыхатель очень крут… Я даже подумываю познакомиться с ним поближе. Уж больно красивый мужик. И богатый. А ты —

пустышка!

— Убирайся из моего дома, сучка!

С ужасом перевожу взгляд на смартфон — я ведь не завершил вызов! Следак так и висит «на проводе».

— Алло. Простите, вы еще здесь?

— Вам нужно завтра явиться… — безэмоционально проговаривает он. Адрес диктует, я записываю… Обещаю прийти. Морда горит от стыда, хорошо, что никто не видит. Был ты, Максим, нормальным мужиком, а стал швалью — ни семьи, ни денег, ни уважения… Еще и статья, как вишенка на торте.

Может, повеситься? Или с крыши офиса сброситься? Нахрена такая жизнь нужна?

— Денег мне дай на такси. И верни мои украшения, придурок, — шипит Алина, застыв с чемоданом на пороге.

— Это мои украшения. Я их покупал, а теперь забираю. Пошла вон…

Она всхлипывает, бурча под нос проклятия. Остервенело тянет чемодан, царапая им угол в прихожей. Кусок штукатурки отваливается. Дверь за ней с треском захлопывается, возвращая долгожданный покой…

Я один теперь… Оглушительную тишину нарушает жужжание мухи. Перевожу взгляд в окно, на склонившуюся к земле ветку со спелыми сливами… Соня бы уже давно сварила варенье или повидло, я его очень люблю. И ее безумно люблю…

Мне давно не было так херово. Усилием воли поднимаю задницу с дивана и бреду в кухню. Не знаю я, как убираться в доме. Никогда не делал этого. Но можно ведь попробовать?

Собираю мусор, вытираю пол, окна распахиваю, впуская порцию свежего, пропитанного ароматами переспевших фруктов воздуха. Я даже не знаю, где у Сони лежат принадлежности для уборки? Распахиваю шкафчики и в одном из них отыскиваю контейнер с ровным рядом флаконов.

Там же — губки и ветоши.

Я ведь мужик, а не тряпка. Надо срочно брать себя в руки, иначе… Так и до пьянства дойти можно.

Только бы меня не посадили в тюрьму за избиение Сони… А с остальным я справлюсь.

27

Герман.

Максику удается меня удивить. Я ожидал что угодно — поджога, побега из города, подлости исподтишка… Но он, понурый и виноватый, является к следователю. Садится на лавку в коридоре, больше смахивая на неухоженного, пропитого мужика, чем на героя-любовника. Я видел его курицу. У девки в глазах только выгода и глупость. Ее больше, чем страсти… А уж любовью там и не пахнет.

Я много думал над их с Соней отношениями. Да, я тоже не ангел — не вывез испытаний и свалил в закат, но с Ритой я начал встречаться после развода с женой.

— Пришел? — подхожу ближе, вырывая его из задумчивости.

Макс втягивает голову в плечи и опасливо озирается. Думает, что я буду кулаками размахивать. Он даже надеется на это. Тогда у него появится шанс заявить на меня, отыграться.

Мне до чертиков хочется начистить его наглую, трусливую рожу, но ради Сони я сдерживаюсь.

— Только не надо читать мне нотаций, — вздыхает он. — Я вины с себя не снимаю.

— Я не собирался. Есть закон, пусть они тебя и…

— Как бабу делить будем, Гера? — прищуривает он взгляд.

— Никак. Соня не твоя больше. Что ее делить?

— Твоя уже? И как тебе? После…

— Отвечу как в анекдоте: как новенькая. Не считая пяти сантиметров в начале. Макс, подпиши документы в суде и выполни обязательства перед женой и дочерью. Оставь память о себе светлой. Сохрани хоть крупицу уважения.

— Как я их, сука, выполню? — скулит он. — Если только… Украшения мне продать надо, а потом…

— Избавь меня от подробностей. Просто сделай.

— Гера, оставь дом мне. Зачем он Соньке, если…

— Для нее это вопрос принципа. Самоуважения, если хочешь. После брака с тобой Соня вряд ли доверится мне на все сто… Хоть я готов обеспечить ее всем.

Двери кабинета распахиваются. Оттуда выходит раскрасневшаяся Сонька. Ягодка моя.

Милая, беззащитная, желанная. Я