Я буду мстить - Виктория Николаевна Селезнева

Еще как-то с нотариусом встретиться надо… Видимо, придется обращаться в охранное агентство, чтобы меня сопроводили. Одна я точно не рискну поехать.

Поев невкусных пельменей, я села смотреть сериал. И, признаюсь, задремала. Все же бессонная ночь дает о себе знать.

Разбудил меня звонок телефона.

Я посмотрела на дисплей и тяжело вздохнула. Звонила Оля, точнее, ее совесть.

— Да, — ответила я ровным голосом.

— Привет, Юль, — взволнованно проговорила сестра. — Я просто никак не могу успокоиться, я так переживаю, что отказала тебе.

— Все нормально, — ответила я. — Я понимаю.

— Я знаю, что тебе страшно, просто, я — мама, и я очень волнуюсь за своего ребенка!

Я снова вздохнула. Опять одно и то же. Я уже все поняла, но не могу веселым тоном сообщить, что ничего страшного в ее отказе нет, и я с легкостью справлюсь сама. У меня нет сил, чтобы еще и сестру успокаивать.

— Я понимаю, Оль, — повторила я, желая побыстрее свернуть разговор.

— Может, я могу как-то помочь?

Я потерла глаза. На экране были какие-то незнакомые мне герои, видимо, мой сериал уже закончился, и начался какой-то совершенно другой фильм. Интересно, сколько я проспала?

— Я не знаю, Оль, — ответила я. — Я сама не представляю, как мне можно помочь.

— Может, все же тебе стоит куда-то уехать?

Я хмыкнула.

— Сомневаюсь, что я могу с легкостью сбежать. Я же не герой боевика.

— Ну да… — протянула Оля. — И все же, если что-то нужно будет, звони.

Слегка лицемерно прозвучала эта фраза. Мне уже было что-то нужно, и меня вежливо послали. Но вслух я это не озвучила.

— Хорошо. Пока.

— Пока, — грустно проговорила Оля.

Я отложила мобильный и начала щелкать каналы. Если честно, смотреть ничего и не хотелось, но и оставаться в тишине было невыносимо. Поэтому я искала что-то, что будет идти фоном, возможно, даже что-то такое, подо что я смогу опять заснуть. Организму все же нужно откуда-то брать силы.

Я наткнулась на какую-то скучную научную передачу и решила оставить ее. Устроившись поудобнее на диване, я прикрыла глаза, и тут раздался громкий стук в дверь.

Я подскочила на кровати. Сон, как рукой сняло.

— Открывай! — послышался дикий рев из коридора.

Сердце заколотилось. Я ударилась в панику, и думала, что страшнее быть уже не может. Но тут я услышала, как в замок вставили ключ.

Мелькнула мысль, что это конец. На каком-то автомате я позвонила в полицию, хоть и понимала, что они не успеют. И я даже смогла довольно четко им все объяснить. И что на меня покушались, и что сейчас ко мне кто-то ломится, и даже адрес назвала.

На удивление, дверь не открылась, хоть ключ и звенел в замке, зато на нее посыпались удары кулаками.

— Эй ты, открывай, я сказал! Или я дверь вышибу!

По щекам текли слезы. Я дотянулась до своей сумки и нашла в ней визитку Астахова. Плевать на принципы, плевать на недоверие. Я просто хочу выжить.

Я боялась, что он не возьмет трубку. При каждом ударе двери я вздрагивала, ожидая заветных гудков. Но Астахов ответил почти сразу.

— Юля?

— Ярослав, — сдерживая рыдания, проговорила я, — мне нужна твоя помощь. Я согласна на твои условия.

— Что случилось? — спокойно спросил он.

— Ко мне кто-то ломится… Пытается выбить дверь.

— Ты вызвала полицию?

— Да, — подавленным голосом произнесла я. — Но мне кажется, они не успеют.

— Говори адрес.

Я назвала Астахову адрес, а затем, как маленькая девочка, забралась под стол, в ожидании самого худшего сценария в моей жизни.

Через какое-то время удары прекратились, и за дверью стало тихо. И эта тишина пугала еще больше. Словно, вот-вот, что-то произойдет.

Я плакала, закрыв рот рукой. Мне казалось, что я должна вести себя тихо, и тогда, может, меня не заметят.

И вот спустя минут пять снова послышался стук в дверь, но уже другой. Спокойный, без агрессии.

— Полиция! — услышала я.

Первым чувством было радость, что они успели. Но потом я подумала, что вдруг, тот, кто ко мне ломился, просто пытается обвести меня вокруг пальца.

Я тихонько встала и на ватных ногах дошла до двери. Глянула в глазок и выдохнула — за дверьми и впрямь была полиция.

Я открыла им дверь, желая броситься им на шею.

— Что случилось? — войдя в квартиру, спросили они.

— Меня пытаются убить, — вытирая слезы, честно ответила я.

Глава 24

Десять минут меня мучили полицейские. Когда я сказала им о том, что меня хотят убить, они лишь хмыкнули и переглянулись. Мол, еще одна с манией величия и преследования в одном лице. И лишь когда я им все подробно рассказала, и они связались со следователем по моему делу, они поверили.

От звонка в домофон я дернулась. Появилось желания сразу куда-то спрятаться. Я и забыла уже, что в порыве ужаса позвонила еще и Астахову. Сейчас паника немного отступала, и я стала думать, правильно ли я поступила.

— Ярослава Астахова ждете? — спросил меня полицейский, который ответил на звонок домофона.

— Да, это ко мне. Знакомый…

Не стоит уточнять, зачем я его позвала и на каких условиях. Боюсь, что это все усложнит.

Было видно, что Астахов спешил. Он влетел в квартиру и взглядом сразу выцепил меня.

— Все в порядке? — игнорируя представителей власти, спросил он.

— Да. Вроде.

— Мы пройдемся по соседям, вдруг, кто-то что-то слышал, — проговорил один из полицейских, косясь на моего гостя. Они уже, наверное, и не рады были, что ответили на вызов.

Я кивнула головой, а как только они вышли за дверь, тут же закрыла ее на замок. Мало ли.

— Что случилось? — спросил Астахов.

— Ко мне кто-то ломился, — нехотя ответила я, чувствуя себя трусихой.

— Как именно? — уточнил он.

— Как-как, обычно, — нервно проговорила я, с ужасом вспоминая все, что случилось. — Стучал, требовал открыть, пробовал открыть сам ключом.

— Хм…

— Что? — спросила я. Мне не понравилось, как он хмыкнул.

— Ну, подумай сама, стал бы убийца поднимать шум и требовать открыть дверь? Скорее всего, какой-нибудь наркоман или алкаш.

Я задумалась. Мне было в тот момент так страшно, что я не могла мыслить рационально. Но ведь Астахов прав: что это такой за убийца, который устраивает такую шумиху? Куда было бы проще вскрыть мой замок и тихонечко меня придушить?

Правда, эта мысль навела меня и на другие, более печальные выводы. Я могу спокойно умереть