Поцелуй Спящего красавца - Ната Лакомка

с тобой – Шпиндель и Крюмель. Смешно, что единственная, кто сможет подтвердить, что я – это я, это Карабос, - он опять усмехнулся, но усмешка получилась горькой. – Она тоже ничуть не изменилась за сто лет. А мои родители, друзья… - он замолчал, а потом с трудом закончил: - У тебя, Крошка, хотя бы есть надежда вернуться к привычной жизни, встретиться с теми, кто знал тебя. А у меня нет даже такой надежды. Потому что время не повернуть обратно.   

У меня защипало в глазах от такой проникновенной речи, но я не позволила себе растаять. Пусть включает своё обаяние перед кем-нибудь другим. Мне главное – не пропасть за месяц, и в полнолунье проплыть под мостом. Всё. А колдун пусть сам решает свои проблемы.

- Вот прости, но не верю, что тебя оболгали, - сказала я сухо. - Дыма без огня не бывает, как известно. Не знаю, что ты там натворил сто лет назад, но, может, ты чего-то не понял, и твоя прекрасная фея не спасала тебя, а наказала? Чтобы не пакостил больше.

- Я не сделал плохого никому, - возмутился он. – Ты должна мне верить, Крошка.

- С чего бы?

- Разве у тебя есть выбор? – лучезарно улыбнулся он.

От такой наглости я только рот открыла. Самый нормальный довод – нет выбора!

- К тому же, - Спящий красавец прищурил один глаз, разглядывая меня. – Верю же я тебе. Хотя… не должен был.

- С чего бы тебе мне не верить? – напустилась я на него. – В отличие от тебя, со мной всё ясно! Заманили в чужой мир, использовали в своих целях, и продолжают использовать!..

- Всё ясно? А это что? – колдун скрутил меня в одно мгновение, сунул руку мне за пазуху и вытащил договор о продаже замка Запфельбург.

- Отдай! Это моё! – я попыталась выхватить у него листы, сложенные пополам, но только бестолково прыгала вокруг, пока Спящий красавец развернул бумаги и пробежался глазами по строчкам.

- Конечно, твоё, - засмеялся он и вернул мне договор. – На этом договоре – черная магия. Дай угадаю? Карабасиха уже распродает моё имущество, а некоторые и рады поживиться.

- Совсем нет! – я почувствовала, что краснею. – Это договор для моего мира! А в моем мире от тебя только и осталось, что портрет! И то считается, что это портрет твоего отца!

- Ну конечно, это многое меняет, - заметил колдун. – Что обо мне в твоем мире никому не известно.

- Ты не понимаешь, - возмутилась я. – У меня не было другого выбора, я взяла этот договор…

- Под страхом смерти, да, - ответил Брайер, снова зашагав к городу. – Я понимаю, можешь не тратить красноречия.

- Но я говорю правду!

- Да-да, - он кивнул мне через плечо, - всё именно так.

- Мне не нужен был этот договор, - я побежала за ним, размахивая бумагами.

- Только ты его не выбросила, а припрятала, - заметил он. – Но не переживай, я не в обиде. Не отставай, Крюмель. Нам надо поторопиться, если не хочешь снова ночевать в лесу.

Он пошёл дальше, не оглядываясь, а я, повертев договор, так и не смогла его бросить. Сунула обратно во внутренний карман куртки и заторопилась за колдуном.

- Что это за город? – спросила я, поравнявшись с Брайером. – Куда мы идём?

- Откуда я знаю? – он пожал плечами. – Зайдём и спросим. Мне нужен чехол для варгана. Надо узнать, как добраться в Ванттепихена.

- Не боишься, что тебя поймают?

- Ты же меня не выдашь? – он подмигнул мне.

- Для тебя это было бы неожиданностью, - ехидно сказала я.

- Огромной неожиданностью! – подхватил он. – Меня бы это очень удивило. Ведь я – человек без недостатков. Меня нельзя не любить.

- Вот это для меня уже неожиданность! Ты – человек без недостатков? Это такая шутка?

Мы вышли на дорогу – простую, грунтовую, обложенную по краю булыжниками, которые создавали что-то вроде водостоков. За водостоками зеленела трава, и в ней навстречу солнцу раскрывали чашечки обыкновенные жёлтые одуванчики.

- Чудесное утро! – восхитился Брайер, пряча варган за пазуху – точно так же, как я договор о купле-продаже замка. – А воздух!.. м-м-м… - он потянул носом. – Пахнет травами… чувствуешь?

- Пахнет гнилью из канавы, - я указала на водостоки, в которых стояла жидкая грязь.

- Фу, как прозаично, - Спящий красавец сморщил нос.

- Правдиво, - поправила я его и не удержалась, спросила: - А почему ты так подскочил, когда услышал ту песню? Это обыкновенная колыбельная, что в ней такого интересного?

Ответ можно было предугадать.

- Эту песню пела моя фея, - сказал Брайер, вышагивая на своих красных каблуках так быстро, что я еле-еле за ним успевала. – Она пела, когда наводила чары, чтобы спасти меня. Держала меня в объятиях, пела и плакала.

- Даже плакала?! – нарочито изумилась я, но колдун не понял юмора.

- У неё в глазах были слёзы, - он кивнул серьезно и печально. – Она пела и слёзы капали мне на лицо.

- Может, это были слёзы радости? – предположила я.

Брайер с упрёком покачал головой:

- Пытаешься меня убедить, что ты – юная дева, а рассуждаешь, как пятидесятилетний вояка, который шесть раз женился ради приданого.

- Ну должен же хоть кто-то в нашей компании быть настоящим мужиком!

Он расхохотался, будто я сказала что-то забавное, и прибавил ходу.

Городские ворота были открыты, несмотря на ранний час, и стражник, дремавший у входа, удивленно посмотрел на нас.

- Посоветуйте недорогую гостиницу, - приветливо обратился к нему Брайер, жестом фокусника доставая из воздуха медную монетку. – И чтобы народу было поменьше. Мы с моим спутником не любим, когда многолюдно.

- Так вам в любую гостиницу, - хмыкнул стражник, тоже жестом фокусника сграбастав монету. – У нас нынче везде пусто, молодой господин. Все ушли в Занфенлит.

- Занфенлит, это… - протянул Брайер, припоминая.

- Это в пяти милях к северу, - с готовностью подсказал стражник. – Там соревнование менестрелей.

- А, вон что, - колдун просиял улыбкой. – Ну тем лучше. Устроимся со всеми удобствами. Благодарю!

Мы пошли по пустынным улочкам, и почти сразу уперлись в двухэтажный дом,