Нехрупкая Лилия - Вийя Шефф

— Я подумаю, — увиливаю от прямого ответа.

— Да, конечно. Ещё… Лиля любит тебя все эти годы. Возможно, это поможет. До завтра!

Нет, это только всё осложняет. Потому что я её тоже люблю…

Глава 18

— Вот нафига ты ему всё рассказала?

— Я его незаметно в гипнотическое состояние ввела, а вывести не успела, из-за Ника. Если бы у него пачкой полезли воспоминания в голову, он бы подумал, что крышей едет. Пришлось открыть тайну. Лиль, я вообще не имею право от него что-то скрывать. Давно прошли те времена, когда диагнозы больным не говорили.

— Накуролесит дел, ты отвечать будешь, — рычу на неё.

— Воронин? Да он же сам душка.

— Этот душка здесь волков и медведей с одного выстрела в голову валит, — пытаюсь собраться, чтобы не прибить её.

— Страсть к оружию у него всегда была. Но так… Пар выпустить.

— Вот и выпускает звериный дух на тот свет. Я расспрашивала о нём у местных жителей… Говорят, лучший охотник. Как чукча песцу в глаз попадает.

— Это не значит, что он будет в людей палить. Хочешь, я Ника пошлю, он с ним поговорит.

— Бессмысленно с ним сейчас разговаривать. Ему переварить всё надо. Представляешь, какая у него сейчас каша в голове?!

— Вот и хорошо. Он начнёт анализировать и раскладывать получаемую информацию по полочкам. Структурировать. А там как из колоды будет вытягивать воспоминания, пока пасьянс не сложится. Лиль, Стас сильнее, чем ты думаешь, — обнимает меня за плечи. — И перестань рядом с ним включать мамочку. Включи женщину. Потому что он мужчина. Да, моложе. Но он тебе не сын. Ты с ним сексом занималась.

— Любовью… — поправляю, всхлипывая.

— Конечно… Любовью, — соглашается и прижимается к моему виску головой. — Кстати, я первый раз за двадцать лет вижу, как ты плачешь. Вы случайно не беременны, госпожа Антипова?

Устала, вот и всё…

— Дура! — толкаю в бок. — За сутки ничего не изменилось. Просто я на грани. Кажется, я выдохлась… Ломовая лошадь решила сдохнуть.

— Отдохнуть тебе надо. Вот прям чтоб никакой работы, только ты одна и то, что любишь.

— Я люблю свою работу…

— А она любит тебя. Во все дыхательно-пихательные. Сейчас мы Стасика отсюда увезем, и бери отпуск. Наслаждайся любовью и счастьем, помогай ему восстановиться.

— А если он не поедет? Ведь он может захотеть остаться здесь, — с отчаянием.

— Лиль, поверь мне. Он не останется. Это не его мир. Чтобы тут остаться, надо или родиться в этих местах, или отрешиться от всего бренного. Но Стас не сможет, зная правду.

— Дай бог…

— Девушки, вы долго будете страдать по другому мужчине? — заглядывает к нам в шатер Гас. — Я тебя так к бывшему мужу не ревновал, как сейчас к Воронину, — подходит к Алиске и обнимает двумя руками за шею, целует за ушком. — Вам бы поесть не мешало. Лиль?

— А? — выплываю из задумчивости. — Не хочется… Я пойду.

— Куда?

— Просто… Посижу на улице.

Беру стул и сажусь у палатки со стороны, где меня в тени никто не увидит, а вот я отлично вижу весь лагерь.

Слепо смотрю в сторону колышущейся тьмы леса. Ветер поднимается, гроза, скорее всего, будет, тяжелые тучи собираются. Воздух становится холодным и напряжённым. По коже пробегают мурашки. Опускаю закатанные рукава рубашки и застёгиваю на пуговицы.

Смотрю в сторону трейлера, дверь открылась. Фил вышел на порог, посмотрел на небо, вернулся внутрь и вышел в куртке, накидывая капюшон на голову.

— И куда ты собрался, блядун эдакий?!

Он, оглядываясь назад, отправляется по дороге, ведущей к деревне.

И что ты там забыл ночью? К бабе своей рванул? Что ж за дура там, которая ради тебя решила рискнуть своей честью.

Иду следом, подхватив и надев на голову чью-то кепку, которая висела на палке у палатки.

Спасибо ветру, заглушающему мои шаги. Шмыгаю в высокую траву, когда Коломыцин смотрит назад, проверяя, нет ли хвоста.

Обогнув дома, направляется прямиком к краю деревни. Там сеновал и конюшня старосты общины.

Прячусь за забором, чтобы не заметил.

Он заходит в большой сарай. В окне мелькает свет от фонарика.

Грохочет гром, и я подпрыгиваю, хватаясь за сердце.

— Твою мать, так и инфаркт можно схватить.

Сверкает молния.

Дождь скоро пойдёт. Редкие капли падают на лицо. Перебегаю к конюшне.

Антипова, ты рехнулась! Подглядывать собралась.

Да, собралась! Я должна знать, что творится в моей команде. А то поставят перед фактом, что этот лысый ходячий член всех девок в деревне перепортил, и разгребай потом дерьмо совковой лопатой, а мне не хочется. Я вообще бы отсюда свалила и как можно быстрее.

Дожидаюсь раскат грома, чтобы приоткрыть дверь и войти внутрь. Здесь темно и душно. Пахнет конским потом и навозом. Приторный зловонный запах, режущий нос. Затыкаю его и, тихо ступая, прохожу вперёд.

Как можно назначать встречу в таком вонючем месте?! Фил, у тебя вообще голова на плечах имеется?

В темноте слышно фырканье лошадей и перешагивание на деревянном полу. Слышала, что они как собаки, чуют чужого. Только бы не сдали.

Не глядя, прохожу и глажу коня по морде. Издаёт звук похожий на приглушённое ржание.

— Тшш…

Очередной раскат грома заставляет всех лошадей заволноваться, и они начинают вышагивать в стойлах.

Это мне на руку. Никто не догадается о присутствии третьего здесь.

Прислушиваюсь, вычленяя из животных звуков человеческие. За стеной из набитых стык в стык досок виден слабый свет фонаря. Подхожу и смотрю в щель.

Помещение забито сеном, на котором устроился Фил и девушка. Разговаривают шёпотом.

Блин, лица не видно.

Прислушиваюсь. Коломыцин раздаёт комплименты. Деваха смеётся тихонько. Видно, как его рука скользнула по ноге ей под юбку. Она не сопротивляется и не изображает из себя недотрогу.

Хмм…

Он переворачивает её и усаживает на себя.

Охренеть! — перехватывает дыхание от увиденного.

Дарья!

Довольно таки не скромно седлает нашего режиссёра, шокируя видом большой обнажённой груди, вывалившейся из выреза сорочки.

Достаю телефон и включаю видео.

Да, я сука! Журналистская жилка во мне требует всегда иметь компромат на соперника, чтобы в любой момент им апеллировать. Нет возможности уговорить оппонента, дави и шантажируй разглашением секрета. Я умею и практикую. Не часто… Иногда.

Всё не снимаю, только начало их секса, но с моментом, когда она точно приседает на его член. Чтоб потом не съехал опять, что только за сиськи её потискал.

Пока они