Путь к счастью - Виктори Кисленко

Дверь в кабинете, где Егор принимал сегодня пациентов, была приоткрыта. Я честно не хотела подслушивать, но после одной произнесенной фразы решила не вламываться внутрь, а тихо постоять в сторонке и послушать весь разговор.

— Что ты здесь делаешь, Саша?

— Пришла посмотреть тебе в глаза! — Я открыла рот от удивления, узнав голос дочери Федосеева.

«Они с Егором знакомы?»

— Саш… — В его голосе было столько горечи и отчаяния.

«Что их связывает?» — задалась вопросом и сразу получила ответ:

— У тебя совсем нет совести, Егор?! Эта ферма была нашим с тобой местом! Святым! Неприкосновенным! И что я узнаю? Мало того что ты уже один раз мне изменил именно на этой ферме, так и после нашего расставания таскаешь туда баб! Ты же прекрасно знал, когда я приезжаю на конную прогулку. Зачем это делаешь, Беляев? Зачем?! Может, мне стоит все рассказать папе? Или твою новую подружку просветить о твоей «верности» в отношениях?

Дальше слушать не стала. Все предельно ясно. И так даже лучше. Хватит с меня мужчин. Нагулялась…

Сжала кулаки и направилась работать. Работа охлаждает ярость и приводит мысли в порядок. Стоит немного поберечь свои нервы для вечернего разговора с Пашей. Нужно потребовать с него деньги. Немедленно. С таким кредитом мне одной ребенка не поднять.

Странное дело, но я так легко приняла мысль о случайном зачатии… словно так и должно быть. Остановилась, приложила руку на пока плоский живот и ощутила, как нечто теплое заполняет душу всю, без остатка.

«Мы найдем свой путь к счастью, малыш!»

***

Весь оставшийся день пролетел незаметно. Я погрузилась в работу с головой. Как бы ни было печально, но мне придется уволиться в скором времени. Долго скрывать свое положение не получится, а вызывать лишние вопросы у Федосеева не в моих планах. Меньше знает — крепче спит.

Помимо работы, успела записать себя на прием в городскую женскую консультацию. Нужно сдать анализы и пройти все исследования, пока я еще в Волгограде, а не где-нибудь у черта на куличках. Решение уехать в маленький город сейчас было самым верным. В слова шарлатанки я поверила с трудом. А если быть честной перед самой собой, совсем не поверила. Допустим, с беременностью могла выйти чистая случайность. Просто ей повезло угадать. Порча! Какая, к демонам, порча? Какая ворожившая? Да и где мне ее искать? У меня врагов женского пола, начиная с детдома, полным-полно. Любая будет только рада мне подгадить. Но и нельзя забывать про мое состояние, жуткие кошмары и видения.

Скрипя зубами, назначила встречу с этой рыжей ведуньей на послезавтра. Схожу еще раз и все-таки узнаю, как мне найти ворожившую. Вдруг и правда поможет избавиться от видений и кошмаров?

Плюсом ко всем проблемам стал ужин у дяди, куда он пригласил моего биологического отца. Прошлая встреча так и не состоялась. У великого бизнесмена не было времени приехать к родному брату. Сейчас я уже сомневалась, что хочу поговорить с отцом. Без него проблем и всякой чертовщины в моей жизни выше крыши.

Я уже собиралась отправиться на нашу с Пашей квартиру, как ко мне в кабинет зашла Людмила Николаевна.

— Как хорошо, что я успела тебя застать. Лобова пустила сплетню, что мы сейчас выходим на новый график и помогаем докторам на приемах. Когда успели поменять правила?

— Сегодня Кирилл Максимович приказал ставить на прием к докторам медсестер. Я график еще не до конца сформировала. Завтра всех проинформирую и пришлю новый. Придется каждой пару лишних часов накинуть. Но я уже поставила вопрос о дополнительном персонале, — скидывая свои вещи в сумку, рассказала женщине.

— Накрылся медным тазом мой отпуск, — горько вздохнула она. — Как дела у тебя? Вопрос пропажи замяли?

— Не переживайте, в отпуск по графику сходите. Я, если что, за вас смены отработаю, — уверила женщину, накидывая на плечи ветровку. — С «Имбрувекой» пока молчат. А дела вполне сносно. Вот иду разбираться с Пашей. И, Людмила Николаевна, я увольняюсь через пару месяцев. Может, пойдете на место старшей?

Прощупала почву заранее. Костьми лягу, но это место не достанется Лобовой! Этой гадюке место в психдиспансере, учитывая, на какие пакости она может пойти ради лакомой должности.

Женщина вскинула брови и уперла свои руки в бока.

— Чего это ты удумала, девочка? — хмуро поинтересовалась она, не дав мне выйти из кабинета.

Я выглянула в коридор и, никого лишнего не заметив, заговорила:

— Людмила Николаевна, мне жизненно необходимо уехать из Волгограда. Желательно в маленький город или поселок. Есть какая-нибудь больница на примете? Я пойду даже санитаркой работать.

Работа мне нужна любая. Стоит подкопить средств, пока я в работоспособном состоянии.

Людмила Николаевна долго высказывала свое негодование о принятом мной решении. Про беременность я ей не рассказала. Боялась увидеть осуждение в добрых глазах. Хватит с нас и прошлого разговора.

— Это все из-за этого ходуна Федосеева? Он тебя гонит из клиники? Или его грымза не отстает? — сыпала она гневными вопросами.

Спорили мы очень долго и упорно. Благо нас никто не услышал. Остановились на том, что Людмила Николаевна даст мне в пользование небольшой домик в деревне, доставшийся ей от покойной бабки за пятьсот километров от города. Там же есть и медпункт, где можно будет работать.

— Ксюшенька, только дом без удобств. Все на улице находится. Да и, боюсь, холодный он. Ремонт там никто лет десять не делал. Ты сможешь в таких условиях жить?

— Я постараюсь стрясти с Паши побольше денег. Так сказать, за моральный ущерб. А там, дай бог, успею до морозов сделать небольшой ремонт, — рассуждала я.

Паша очень меркантильный. И, боюсь, за мои же деньги придется здорово так побороться.

— Дура ты, Ксюша. Жертвовать своей хорошей жизнью из-за одной случайной связи — глупость, — сетовала женщина.

Я не стала спорить, поблагодарила Людмилу Николаевну и поехала в нашу с Пашей квартиру.

«Ну дорогой мой, берегись!»

***

Многоэтажку в одном из самых благоприятных районов города встретила с грустью на душе. Возле подъезда сидела пара бабулек, которые смотрели на меня с нескрываемой жалостью.

— Здравствуйте, — поздоровалась я и поспешила войти внутрь подъезда.

— Здравствуй, здравствуй, — хором покивали соседки.

— Вот до чего работа доводит, — вздохнула она из бабулек. — Жалко девочку… — донеслось уже мне в спину. Чего им меня