Зависимые - Лина Шир

— Ну ладно, за твою новую жизнь в Германии… и за твою семейную жизнь! — сказал Яшка, вручив мне стопку и поднял свою.

Я не могла не выпить, но внезапно вошедший Янис ударил меня по руке, все пролилось на пол. Это было неправильно. Он не знал, что могут сделать мои друзья за пролитый алкоголь.

— Э, старик, ты чего?! — возмутился Юрка и замахнулся на Яниса.

Фотограф ловко перехватил его руку и скрутил. По лицу Юрки было видно, что ему больно. Я хотела заступиться, но испугалась, что получу тоже, как получила тогда в лифте. Пусть разбираются сами.

— Кто тебе позволил так со мной разговаривать? — громко произнес Янис, продолжая скручивать парня.

— Янис, я прошу, пойдем… — погладив мужчину по плечу, я попыталась его оттянуть от Юрки.

— Иди собирай вещи!

— Хорошо. Иду.

Я поспешила в свою комнату. У нас никогда не было ни чемоданов, ни сумок, а единственный рюкзак я оставила дома. Скидав две пары джинсов, несколько футболок в пакет, я нашла свой свитер и кроссовки и положила туда же. Смотрелось некрасиво, но больше у меня ничего не было.

— Мне нужно попрощаться с друзьями. — Я прошла в коридор и отдала пакет Янису.

Он понимающе кивнул и вышел, а я поспешила на кухню к парням. Они сидели и пили. Им было плевать на меня, на то, что я уезжаю, на все — лишь бы только напиться. Но я все равно буду скучать и ждать момента, когда снова вернусь к ним.

— Я буду скучать по вам. — Сказала я, на что Яшка поднялся и, подойдя ближе крепко обнял, отчего у меня непроизвольно потекли слезы. — Я позвоню, как только мы туда приедем… прилетим.

— Ален, только береги себя, хорошо? Ты ж нам как сестра. — Юрка тоже обнял меня и заплакал.

— Да брось ты… вытирай свои пьяные слезы, дурашка. — Я провела по его щеке рукой, стирая слезы и улыбнулась. — Кстати…

Сунув руку в карман пальто, я достала несколько купюр и отдала Яшке. Откуда я взяла деньги?! Вытянула из кармана Яниса, когда пыталась оттащить его от Юрки. Будет знать. Да, воровать плохо, но я не могла оставить вот так. Я знала, как жить без денег. Янис их берет откуда-то, значит у него они есть, а у парней деньги — это редкость. Нужно им помогать.

— Ладно, мне пора. Завтра утром самолет. Вы тут не балуйтесь сильно, хорошо? Я как вернусь, сразу же к вам приеду. Все, пока. — Обняв парней еще раз, я поспешила на улицу, где меня ждал Янис.

— Попрощалась? — Спросил он, на что я лишь прикрыла лицо рукой и пошла вперед, не желая говорить об этом сейчас.

Добро пожаловать

Я закрыла глаза и постаралась не думать о происходящем, но очередной непонятный толчок заставил меня вцепиться в лежащую на подлокотнике руку Яниса. Он взглянул на меня. Мне было страшно, и он понял это без слов. Слегка улыбнувшись, он опустил подлокотник и, взяв меня за руку, потянул к себе. Не знала, зачем он это делает, но как только моя голова оказалась на его плече, а Янис осторожно поправил мои волосы, я успокоилась. Стало легче дышать. Сердце постепенно перестало колотиться, так бешено. Мысли тоже постепенно приходили в норму, хотя я все еще никак не могла поверить в то, что ближайшие три года буду жить в стране, о которой до этого только слышала. А как же язык? Как мы поймем, что от нас хотят? Может быть Янис знает язык? Судя по его спокойному выражению лица, у него все было под контролем.

— Закрой глаза и ничего не бойся… — прошептал он, поглаживая меня по плечу. — Все будет хорошо. Я же рядом.

— Это мой первый полет. И я очень сильно боюсь высоты. — Подняв взгляд, я несколько минут рассматривала Яниса, после чего снова устроилась на его плече. — В детском доме, мне часто снились сны, что я стою на краю крыши, а потом делаю шаг, начинаю падать… и просыпалась. Однажды я закричала от страха и разбудила остальных девочек. Воспитатели пришли на крики, и… я всю ночь простояла в углу. Тогда я подумала, что больше никогда не буду бояться высоты, просто потому что это плохо… но со временем страх только усилился. Сейчас я чувствую то же самое, что и в тот момент, когда просыпалась от кошмара.

— Все мы чего-то боимся. У всех нас есть страхи, и это нормально.

Янис крепче обнял меня и продолжил поглаживать по плечу, успокаивая. Я была благодарна ему за это, а еще за поддержу, да и вообще за все то, что он сделал для меня, а сделал, он немало за короткий промежуток времени. Я словно попала в сказку, и все мои мечты (почти все) исполнялись, как по щелчку пальцев. Я наконец-то становилась настоящим человеком, в отличие от моих друзей, но и разрывать дружеские отношения с Юркой и Яшкой только потому что они не такие, как я — не хотелось. Яшка всегда поддерживал меня добрым словом, я думала, что моя новая жизнь будет слишком сложной, а его слова поддержки будут как раз кстати.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — попросила я Яниса, после нескольких минут молчания.

— Я… — он глубоко вздохнул и слегка сжал мое плечо. — В двенадцать лет меня отправили к бабке в деревню… родители постоянно работали, а с няньками у меня не складывались отношения. Приходилось тяжко, я ненавидел ни место, где жил, ни человека, у которого жил. Да и Эмма Германовна не была в восторге от моего присутствия. Вечно ворчала, а когда узнала, что мое любимое занятие — это сидеть с фотоаппаратом и фотографировать все, что нравится — и вовсе возненавидела. Считала, что это ненужная профессия. Пыталась переубедить меня, но у неё не получилось.

— А родители? Как они отреагировали на твое увлечение? — спросила я, смотря на мужчину и думая о том, что я совсем его не знала.

— Им было все равно. Они купили мне первый фотоаппарат, оплатили обучение и… забыли о моем существовании. Я учился днем, работал ночью, потом познакомился с Августой, она во многом помогла мне. Через четыре года работы с ней, я купил квартиру, потом она познакомила меня с Островским. — Янис улыбнулся, столкнувшись со мной взглядом. — Я искал девушек на улицах, предлагал им стать моделями, но не все соглашались, многие сбегали. Но… спустя несколько лет с того дня, я все