Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава - 2 - Екатерина Ивановна Романова

Упомянутый, пока я тут занималась моральным самоистязанием, самозабвенно щебетал с принцессой, а я смотрела на него и пыталась задушить взглядом. Не работало, как и всегда.

А вот принцесса улыбалась, и неожиданно для себя я открыла, как меня бесит ее красота, ее улыбка, и вообще сам факт ее существования!

— Кто это с вами? — наконец, ее высочество снизошла до меня.

Я выразительно и с интересом посмотрела на Рейнхарда. Вот уж когда я не возражала, чтобы меня представили супругой, но дракон выводы сделал. Некстати совсем.

— Леди Ариана Т'Аркан. Она, — заминка, задумчивый взгляд на меня и мозговзрывательное: — со мной.

Со мной? Она со мной?! Серьезно?! Это вообще как?

— Но леди, кажется, человек? — принцессу ответ не устроил. — И, тем не менее, она с вами?

— Да. Леди Т'Аркан человек, и она со мной, — стальным голосом констатировал Рейнхарт, и, скорее случайно, коснулся ладонью моих пальцев.

А я зритель театра абсурда. Они так и будут меня обсуждать так, словно я дерево?

— Леди Т'Аркан, — принцесса вспомнила о приличиях и, коли уж я с Рейнхартом, повернулась ко мне и даже улыбнулась. Неискренне. — Вы не родственница Верховного князя Бертоломео?

— Я его дочь.

Момент триумфа. Лицо Мерийтель вытянулось — она меня вспомнила. Да, я похорошела, прошли прыщи, да и одежда не в пример лучше.

— Ариана?! — она наигранно прикрыла ладонью рот, словно безмерно рада нашей встрече. Спешно подозвала рукой слугу и пролепетала: — Немедленно передай Кейлару, что Ариана вернулась! А ты похорошела, дорогая! Вытянулась, щеки появились. А твои ужасные прыщи, — она скривилась и кокетливо коснулась Рейнхарта ладонью. — Вы не представляете, какие у нее были прыщи вот прямо здесь.

— Кхм, кхм, — я зычно кашлянула, испепеляя ее высочество взглядом.

Слуга безжизненно кивнул и отправился выполнять поручение принцессы. Только Кейлара для полного счастья не хватало! Я понятия не имею как вести себя с Рейнхартом, страшусь встречи с отцом, совершенно не рада встрече с "заклятой подругой", а теперь еще моя первая любовь, знавшая, что сестра убивала драконят! Может, упасть в обморок? Это гарантированно избавляет от необходимости решать проблемы, да и Рейнхарт рядом. Он хоть и чешуйчатый засранец, но поймает, даже ни малейшего сомнения.

— Где же ты была все это время, малышка? — принцесса наивно моргнула и приторно улыбнулась, подумывая над очередными гадостями.

В квартале прокаженных мыла посуду за троллями и убегала от гоблинов! Вот уж она обрадуется и растрезвонит на весь двор!

— Со мной, — на выручку неожиданно пришел мой дракон.

Мерийтель недовольно вздернула подбородок, вероятно гадая, какие отношения могли связывать владыку стаи и шестнадцатилетнюю девочку. Я тоже об этом гадала, но лучше уж так, чем мой вариант.

— Что ж, — фыркнула девушка и протянула владыке ладонь. — Отец велел встретить вас по высшему разряду и показать сапфировым известное на весь мир Гардийское гостеприимство! Кстати, у нас гостит делегация изумрудных. Обсуждают с министром экономики поставки какой-то ценной руды. А вы по какому вопросу пожаловали?

— Исключительно важному, — отрезал он и, проигнорировав ладонь наследницы престола, вошел в распахнутые двери. Делегация неспешно двинулась за ним, ну и я следом. Уже внутри мы разминулись. Рейнхарт и принцесса, кружившая вокруг него навозной мухой, отправились прямо, а я — направо. Если не ошибаюсь, кабинеты совета Семи в восточном крыле, но на этот раз Рейнхарт мне не поможет, если кто-то пристанет с проверкой личности.

Однако этого не понадобилось. Охранник с проходной доложил кому следует, и мне навстречу вышел начальник дворцовой охраны. Скупо поклонился, представился и обязался сопроводить к Верховному князю. Отца не оказалось на месте, и я решила подождать в анфиладе, любуясь видом из окна.

Императорский сад всегда завораживал. Здесь соседствовали растения из разных стран, цвела и благоухала каждая палка, каждый камень. Даже мраморные скамейки увивал какой-то цветущий плющ. Императрица вложила в этот сад душу, а император не оценил. Поговаривают, поэтому она заболела и умерла. Ничто так не губит людские души, как безразличие. Наверное, таков удел всех жен великих мужчин.

— … супруга ард Дарлейхасского, владыки сапфировых драконов, — донесся из-за угла голос моего провожатого.

— Разве у него есть жена? Почему мне не доложили? — строго спросил отец, и меня охватила оторопь. Ноги вросли в пол, а руки налились свинцом. Я уже передумала с ним разговаривать, и хотела сбежать, но не могла шевельнуться. Мне было больно дышать, а по щекам катились безмолвные слезы.

— Где она?

— Арда Дарлейхасская? Миледи? — позвал охранник, входя в анфиладу. Следом послышалась тяжелая отцовская поступь.

Каждый ребенок знает шаги своих родителей. Наверное, все, что с ними связано, мы впитываем с молоком матери. В детстве, когда мы с сестрами шкодили, то боялись только тяжелых отцовских шагов! Резких, хлестких и волевых. Тогда сердце бухало в пятки, и мы кидались убирать игрушки или прятать следы своих шалостей. Я бы с радостью сейчас забралась в шкаф, чтобы меня не нашли, но вот беда — ни одного поблизости не оказалось.

— Миледи, вы хотели поговорить? — устало проговорил отец и судорожно выдохнул.

Он узнал меня. А я не могла повернуться.

Ари и Бертоломео

— Мне пришлось так представиться, потому что твоей дочери нет в списке лиц, которым не требуется предварительная запись, — мой голос дрожал. Я несколько раз прерывалась, чтобы набрать побольше воздуха и не всхлипывать от обиды, боли и горечи, рвущих меня изнутри. А посмотреть на отца я и вовсе не осмелилась. Смотрела, как за окном две бабочки носятся друг за другом, не ведая печали и бед. Как же все просто у них! Увидел, понравилась и полетели… Почему у людей не бывает так же?

— Есть такой список? — отец взволнованно обратился к гвардейцу.

— Есть, ваша светлость. Ваша супруга ежеквартально его редактирует и передает начальнику смены.

— Внесите туда мою дочь!

— Так, обе внесены.

— Мою младшую дочь. Ариану. И оставьте нас. Все!

Я даже не вздрогнула, когда все зашевелилось и загремело: от стены отделилась тень и мелькнула вглубь коридора, ушла дворцовая стража, маги и даже, кажется, ведьма. Теперь в анфиладе стало по-настоящему тихо. За окном сияло солнце, шевелил легкую тюль ветер, где-то вдалеке тикали часы, а между отцом и дочерью разыгрывалась трагедия.

Я пять лет избегала этого разговора, предпочла жить в квартале прокаженных, лишь бы не видеть отца, отказавшегося от меня. Я не слышала его отказа и это создавало иллюзию, словно его никогда и не было. А