Задача первая: учиться! - Ульяна Муратова

Вместо этого достала книжку и внимательно рассмотрела. Старая. Я бы даже сказала —древняя. Кожаный переплёт, металлические уголки, потёртые канты и корешок. Открыв первую страницу, я нашла список ведьм, которые по ней учились. Ведьмаков было только четверо, а ещё два десятка имён — женские. Почерки красивые, старинные, чуть расплывшиеся чернила, имена странные: Альбат, Вилард, Веда, Гела, Лада, Ирия… Даже странно видеть такие имена в дореволюционной книжке, скорей уж в современном столичном роддоме. Никаких тебе Илларионов или Платонов, хотя так называли только дворян. Архипов, Ермолаев, Агафий и Акулин тоже не было, видимо, именные разграничения касались не только привычных сословий мещан, дворян и крестьян[i].

Текст читался тяжело. Приходилось по несколько раз перечитывать предложение, а потом обдумывать, что в нём сказано. Но неожиданно книжка увлекла. Если я правильно поняла смысл и не ошиблась в том, что вежды — это веки, а выя — шея, то получалось, что колдовать нужно с открытыми глазами, фокусируясь на желании или нужде, обозначенной словом нужа. Представлять результат, как я пыталась сделать со свечкой, не нужно. Необходимо просто хотеть — очень сильно и концентрированно — определённого результата. Этот процесс красноречиво обозначили в тексте словом алкать.

Не очень понятно было, что за поза баженая[ii], возможно блаженная? Но по смыслу не очень-то подходило. Не ясно, какая именно блаженная поза имелась в виду. Я мучительно вспоминала, что такое рамена[iii] и зачем их нужно опускать при ворожбе, как тут называли колдовство. Попадались ещё такие словечки, как вскую[iv], выну[v], денница[vi], долонь[vii] и многие другие, поэтому понимала я смысл процентов на восемьдесят, но даже это было большим подспорьем. Телефон тут не ловил, так что я планировала посмотреть перевод позже, когда окажусь в комнате.

Сосредоточившись на алкании, я таки смогла зажечь фитилёк у свечки. Было это уже в восьмом часу вечера, голова трещала от обилия событий и усилий. Остальное время я посвятила лежанию на коврике и приятным воспоминаниям о времени, проведённом с Артуром. Вот хоть что пусть говорят другие, но я чувствовала, что со мной он искренен.

Пришли за мной уже после восьми, когда я чуть не отрубилась прямо на коврике. Свечка уже прилично оплавилась, но я гасить её не стала из гордости.

— Как успехи? — поинтересовалась завуч.

— Свечку зажгла, — сонно ответила я.

— Только свечку? — цокнула Анжела.

Остальные реплики я просто проигнорировала, хотелось в туалет и есть, поэтому их токсичные комментарии на этот раз прошли мимо моего сознания.

Добравшись до комнаты, я сделала свои дела и поспешила в столовую только для того, чтобы поцеловать закрытую дверь. Видимо, спать мне придётся ложиться голодной. Хорошо хоть пообедала. Найдя кулер, напилась до бульканья в животе, набрала воды в два стаканчика и двинулась к своей комнате, встретившей тишиной и едва уловимым запахом помойки.

Написав длинное письмо с извинениями и нелепыми объяснениями на работу, я оплатила учёбу, скопировала самые нужные номера из своего телефона, отключила, заблокировала ноутбук и понесла сдавать технику. Мне же было велено, вот я и делаю. Встретив Юлю в приёмной, я внутренне содрогнулась. Неужели она работает без выходных с шести утра до одиннадцати вечера? Спасибо, но такой ценой обучение мне точно не нужно. Я лучше в лотерею выиграю в девятый раз.

— Добрый вечер. Мне было сказано сдать ноутбук и телефон.

— Хорошо, спасибо, что принесла, я уже собиралась идти к тебе сама. Ещё техника есть?

— Есть старенькая читалка, но без выхода в интернет. Могу тоже принести.

— Нет, читалку оставь. И имей в виду, что ни делать видео, ни фотографировать в ближайшие месяцы нельзя ничего. Иначе штраф и наказание за каждое нарушение, вплоть до лишения дара. А тебе было также указано артефакт Московской стаи из комнаты не выносить и включать только после отбоя, после десяти вечера. Это проверят.

— Хорошо, поняла. Что-то ещё?

— Да, комната для тебя есть на четвёртом этаже. Сегодня будешь переезжать?

— А можно, пожалуйста, завтра? Я совершенно без сил и осталась без ужина.

— Это бывает. Я иногда с обеда пирожки или бананы беру, выручает. Но в комнатах нельзя еду хранить. Не по магическим причинам, а из-за тараканов. Мы их уже и средствами травили, и ловушки магические ставили, хватает на пару месяцев, а потом всё опять по новой. Живучие они тут и огромные, с большой палец размером, только толще, — с обидой поделилась Юля, чем окончательно расположила к себе. Может, не все они тут такие уж гадкие.

— Фу, какая мерзость. Ладно, спасибо, что предупредила.

Вернувшись в комнату, я приняла душ и принялась разбирать чемодан. Складывали его явно работники отеля, все раскиданные по комнате вещи были аккуратно упакованы в пакетики с логотипами, а среди вещей лежали две маленькие шоколадки и открытка с фотографией отеля. Мелочь, а приятно. Ещё у меня завалялась упаковка сушёной индейки, ею я и поужинала, отполировав всё шоколадом и водичкой. Не то чтобы невкусно, но не особо сытно. Хорошо, что на улице жара, есть меньше хочется, зимой я такой кукольной порцией не отделалась бы. Раскладывать вещи не стала, всё равно завтра переезжать, просто проверила их наличие, поставила телефон на зарядку, повесила сумочку с ценной книжкой на изголовье кровати и принялась смотреть, что там такое передал мне Артур. Непрозрачный пакет лежал поверх моих вещей и весил прилично.

А посмотреть было на что. Во-первых, еда. Батончики с мюсли, орехи, сушёные фрукты, рыбные консервы, пара банок паштета, несколько маленьких упаковок с быстрорастворимым пюре, сухари и две шоколадки с апельсиновой цедрой. Ням. Во-вторых, посуда. Пара тарелок, две походные кружки, приборы и швейцарский нож. В-третьих, тончайший, но очень приятный на ощупь плед, хотя холодами пока и не пахло, но такая вещь в хозяйстве всегда пригодится. Кроме него две пары джинсов, тонкий и очень тёплый свитер, ветровка из мембранной ткани, несколько упаковок носков, водолазка и шерстяной кардиган. Все исключительно дорогих брендов. Особняком лежал в ножнах красивый, украшенный резьбой кинжал с удивительной резной ручкой. Видимо, для учёбы пригодится. Надеюсь, не нужно будет делать никаких жертвоприношений.

За одежду стоило поблагодарить Артура отдельно. Летних шмоток у меня с собой было достаточно, а вот в ноябре и декабре в одной футболке тут не походишь, поэтому и свитера, и джинсы оказались как нельзя кстати. Померив, я удивилась тому, насколько хорошо подобраны вещи, ничего из купленного не жало, хотя с моей фигурой это распространённая проблема, то грудь не влезает, то попа не умещается. При росте метр семьдесят семь я весила семьдесят пять килограмм и втайне мечтала когда-нибудь похудеть до шестидесяти пяти. Фигура от мамы досталась пропорциональная и внимание привлекала. Хоть весила я немало, но была довольно подтянутой, не зря же я на работу ходила исключительно пешком, а по выходным и праздникам с удовольствием бегала в лесу или парке. На спортзале, правда, экономила, но могла дома йогой позаниматься под видеоурок.

Из обуви у меня имелись с собой кеды и кроссовки, вроде бы зимы тут нехолодные, в крайнем случае попрошу что-то заказать через интернет, вряд ли они станут меня морозить и мучить холодом.

«Алкаю припасть къ устамъ твоимъ», — отправила я Артуру, включив телефон ровно в десять вечера. Он перезвонил сразу же.

— Артур, спасибо за вещи и еду. Особенно за еду, на ужин я сегодня опоздала и осталась бы голодная, если бы не ты. Да и вещи очень кстати.

— Всё подошло?

— Да, идеально. Ты подозрительно хорошо угадал с размерами.

— Увидел продавца похожей комплекции и попросил её всё померить. Правда, отоваривался в итоге в одном отделе, в других девушки попадались слишком субтильные. Как успехи?

— Я смогла зажечь свечку, представляешь?

— Горжусь тобой.

— А ты тоже так умеешь?

— Нет, ты почти про все мои способности уже знаешь. Ведьмы и ведьмаки колдуют иначе.

— Кстати, что сказали те ведьмаки?

— Какие?

— Те, что стояли у входа.

— А, эти. Поглумились и даже сами пригласили приехать завтра.

— Это же отлично, значит, я снова тебя увижу? Можешь, пожалуйста, привезти мне побольше еды в упаковках, не поддающихся тараканьему воздействию?

— Конечно, что ты больше любишь?

— Я буду