Маленький целитель - Анна Сова

– Как драконица?  Откуда? – подскочила я со стула. Эрик при этом отшатнулся от меня, чтобы мы снова не столкнулись.

Подошла к женщине. Провела руками по ее плечам, вливая магию и немного успокаивая ее.

– Объясни все толком. У нас драконов-то не бывает, – заглянула я ей в глаза.

– Не бывает, – согласно кивнула она. – А эти издалека, проездом. Но вот внезапно начались роды. Они… Они чистокровные ведь! Как же… Как же мы?! – взвыла она.

– Так, тихо! – прикрикнула я. – Вызывай еще двух помощниц и переводите из ближайших палат всех. Предупреди главного целителя, чтобы нам дали дополнительные помещения. Я останусь здесь. Ты поняла?! Посмотри на меня! – встряхнула я ее. – На все тебе час. И найди уважаемого Роберта, понадобится его помощь. Пусть возьмет огнеупорные настойки.

– Хорошо, хорошо. Я все поняла, – закивала она и убежала выполнять поручения.

Я же снова провела руками по своему платью, расправляя складки, и  уже более спокойно развернулась к слушающему нас мужчине. Тот был собран и серьезен.

– Извините, наш разговор не может продолжаться. Да и, думаю, мы друг друга поняли. Вы ведь знаете, где выход? А мне пора идти, – проговорила все на одном дыхании и быстрым шагом вышла из кабинета.

Затем перешла на бег, сосредотачиваясь на очередной задаче: спасти маленького новорожденного дракончика.

Глава 17.

Возле палаты с роженицей меня уже ожидала помощница.

– Вот, – сунула она мне в руки плащ, конечно, не такой, какой нужно, но хотя бы какая-то защита.

Накинула его на себя, прикрывая руки и голову. Она сверху облила меня огнеупорной настойкой

– Роберт где? – выдохнула я.

– Не нашла его, не успела. Сейчас снова побегу, поищу, – проговорила она быстро, помогая при этом мне.

– Хорошо, как найдешь – оправляй сюда. Как дела обстоят с перемещением остальных больных? – поинтересовалась я, подставляя то один бок, то другой, помогая ей меня обрабатывать настойкой.  

– Я там всех призвала, и из остальных корпусов тоже.  Помогают. Но на это нужно время, – покачала она головой.

– Постарайтесь побыстрее!  Если… – я не закончила свою фразу и предупредительно посмотрела на нее.

– Да-да, все сделаем! Только бы все хорошо было! – она взволнованно прижала к груди руку с пульверизатором.

Я повторно кивнула, намереваясь войти в палату и закрыть за собой дверь. Но это сделать у меня не получилось, я почувствовала какое-то препятствие. Обернулась. Позади меня стоял Эрик, и явно намеревался зайти следом за мной.

– Куда?! Нельзя! Сгорите! – воскликнула я и уперлась ему рукой в грудь.

– Вы думаете, я не осознаю, что здесь происходит? Я еще и в не таких передрягах бывал! Помогу, если что, – проговорил он и мягко затолкнул меня внутрь. – Вы сами поаккуратнее только. На рожон не лезьте. Я хоть защиту и поставил, но если отцу что-то не понравится... Он сейчас просто не осознает ничего, и чисто на инстинктах порвет вас и испепелит все вокруг.

Я вздохнула и смирилась с его присутствием.

Вошла, оценила обстановку.

В помещении на большой кровати лежала женщина с выражением мучительной боли на лице. Рядом с ней на коленях стоял просто огромный массивный мужчина. Он придерживал ей голову и руки, а она кричала, цеплялась за него, при этом с силой сдавливая его руки своими. Он что-то ласковое говорил ей, периодически прикрывая глаза и шепча, чтобы все случилось поскорее.

Хлоя и еще одна помощница уже были здесь и помогали женщине разродится. Кругом валялись остатки мебели, где-то даже немного подгоревшие. Столик для новорожденного был оттеснен к стене, на нем кучей валялись пеленки и настойки.

Кинулась туда, ставая по краям защитный экран. В первые минуты жизни дракончик также неосознанно может выпускать огонь. Да и вообще, с учетом специфики родов у дракониц, они всегда рожали дома, в специально обустроенных помещениях, и с ними были такие же драконы. Хорошо хоть муж рядом, он может помочь. Хотя, если почувствует угрозу матери или ребенку, то все, никто точно не уйдет отсюда живым.

Хлоя и помощница действовали слаженно и профессионально. Целительница учила драконицу правильно дышать, а затем тужиться, ее руки были чем-то обработаны. Я немного успокоилась: создавалось ощущение, что она не раз уже принимала такие роды, и знает, что делать.

На мгновение она повернулась и увидела меня. Нахмурилась.

– Элена, что ты здесь делаешь? Тут преждевременные роды, срок должен быть только через месяц. Уходи! Уходи быстрее и подальше, я сама справлюсь! Если что, моим скажешь, что дом на племянницу переписан, завещание у магнотариуса лежит.

Быстро проговорив все это, целительница развернулась и продолжила свое дело. Внезапно она резко оттолкнула свою помощницу, крикнув ей:

– Беги, дура!

В этот момент раздался резкий крик драконицы, хлопок, и Хлою с ног до головы обдало жаром. У меня все внутри замерло от страха и напряжения. Все происходило в таком темпе, что мозг с трудом отмечал детали. Хлоя горит, но горит как-то неправильно. Я лечу в сторону, к дверям, меня кто-то с силой отталкивает к ним. Вокруг Хлои кокон, она внутри, огонь уже меньше. Около ног  женщины находится отец ребенка и Эрик. Эрик удерживает своей силой полог, а отец принимает ребенка.

И все вдруг резко прекращается, Хлоя кулем валится на пол, к ней бежит помощница, которую она с силой вовремя оттолкнула, помогает ей встать. Целительница проводит рукой по лбу и с трудом встает.

– Так, разошлись все! Ты, держи папашу, вижу, ты можешь, – командует она Эрику. – А ты, – поворачивается она ко мне, – посмотри по-быстрому ребенка, а потом сразу клади его на грудь матери. Рядом пусть отец ложится. Все поняли? – оглядела она всех нас.

Я кивнула, подошла и взяла из рук отца небольшого сморщенного мальчика, который кряхтел и периодически выпускал дым из ноздрей. Отца  с трудом удерживал Эрик, что-то ему говоря. Тот наконец-то услышал его голос и с недоумением посмотрел на него, глаза его при этом горели ярким пламенем.

– Эрик? – послышался его рык.

Я донесла новорожденного дракончика до столика, обтерла его и стала осматривать. Да, маленький очень, видно, что недоношенный. Легкие еще не до конца дышат, хотя это и не помешало ему столб огня выдать. Это, кстати, было хорошо, значит, он будет жить. Если бы