Без пяти минут беременна - Амалия Март

Мы поднимаемся на широкое крыльцо, входим в дом. В просторном коридоре, сверху донизу отделанному зеркалами, в гробовом молчании разуваемся. Я ловлю на себе изучающий взгляд Алены и нервно улыбаюсь ей. Напряжение витает в воздухе удушливой волной. Два дня, боже, мне придется провести здесь два дня. Хоть бы все не кончилось кровавой резней, а то руки чешутся ее начать с высокого атлетичного мужчины с дикой фантазией. Нужно срочно написать Соньке!

– Эм, мне бы в дамскую комнату, – нарочито громко оповещаю я собравшихся, нащупывая телефон в кармане платья.

Все взгляды снова приковываются ко мне. Обычно я не против повышенного внимания к своей персоне, но сейчас чувствую себя, мягко говоря, неуютно. И тому есть виновник! И смотрит он сейчас на меня карим взглядом с таким неподдельным беспокойством...

– Тошнит? Укачало?

Ба! Да он актерище! Талант! Овации, друзья, так изображать заботушку за мое здоровье, не умеет даже родная мать.

– Слегка, – сухо отвечаю я.

А кого не затошнит о новости, что ты теперь еще и фиктивно беременна?

– Прямо и направо, – указывает мне направление рукой отец семейства.

Бедный мужик. За что Даня так с ним?

Я шлепаю босыми ногами по блестящему чистотой ламинату до конца зеркальной стены и сворачиваю в закуток направо. Толкаю единственную дверь и молюсь, чтобы там был замок изнутри. Мне срочно нужно ощутить себя в безопасном уединении.

Замка́ или худосочной защелки здесь не находится. Но хотя бы сама ванная комната просторная и светлая, и не давит стенами на нервы. Я присаживаюсь на край эмалированной ванны, включаю тонкую струйку холодной воды и споласкиваю разгоряченную шею. Достаю телефон и сразу лезу в переписку с Сонькой. Она, зараза, даже не посмотрела мое последнее сообщение с фоткой машины, на которой меня увезли.

А как громко кричала «пиши мне, все время пиши»!

Вот я и пишу:

«Можешь поздравить меня, я беременна»

И тут же добавляю.

«Фиктивно. Как бонус к фиктивным отношениям»

«Нет, ты представляешь, что Даня устроил!»

«Ау, мне нужен совет. Ты там?»

Я забрасываю ее сообщениями, но она, коварная, их не читает. Да телефон, наверное, прыгает уже на столе от периодичности моих смсок!

«Срочно напиши мне!!!» – виртуально психую я.

А, ладно, позвоню ей. У нее такая бронебойная песенка на вызовах стоит, что пропустить звонок невозможно.

Уже было подношу телефон к уху, когда дверь ванны тихонько распахивается и в комнату ныряет Даня.

Да черт!

Вырубаю так и не начавшийся вызов и прожигаю гневным взглядом этого товарища с извращенной фантазией.

– Ты как? – кивает на воду.

– Беременна, – язвительно сообщаю эту глупость, что он всем объявил.

– Да, прости, что всем сказал, – останавливается у закрытой двери и опирается на нее спиной.

– Ничего себе новость, Даня! Как ты вообще додумался…

– Надо было тебя предупредить, – потирает шею рукой. – На работе все знают. А я не собирался разыгрывать эту карту, но увидел счастливую рожу папаши и это его «Сергей», и…

– Стоп. Что?

За праведным гневом до меня не сразу доходит суть.

– На работе знают? Что? – непонимающе хлопаю глазами, все больше ощущая, как меня бросает в жар.

– О твоем положении, – кивает на мой живот, которого нет.

О, боги. Я вскакиваю с насиженного места и принимаюсь расхаживать по тесному пространству – шаг вправо, поворот, шаг влево, поворот. Ловлю воздух ртом, обмахиваюсь ладонями. Бред какой. У Дани точно того… острое расстройство. О каком положении все знают? Нет никакого положения!

И тут меня пронзает шальная мысль: так вот почему я ему «идеально подхожу». Он решил, что я беременна и с самого начала хотел использовать это в своих целях!

Я резко торможу и оборачиваюсь на Даню с кровожадной улыбочкой. Сейчас кому-то будет очень неловко! И стыдно. И так же, как мне, ужасно некомфортно.

– А я не беременна!

– Ну чё вы там застряли? – наперебой мне горланит за дверью неугомонная Алена, барабаня в дверь.

Даня закатывает глаза, оборачивается и распахивает дверь.

– Идем, – раздраженно бросает ей в лицо. И делает шаг наружу.

Стоп. Он что, ничего не услышал?

– Ну ты устроил, конечно, – идущая впереди сестра Дани шипит так, что кажется, весь дом слышит. – И когда успели? – оборачивается и окидывает меня взглядом.

Таким, из разряда «ну, подруженька, ты и развратная женщина». И помигивает.

А я нет. Вообще. Даже в голове толком поразвратничать не успела!

О, боже, боже, боже, кажется, земля начала вертеться быстрее и мне реально скоро понадобиться тазик. Бредовая ситуация. Нужно срочно сказать этому чурбану в свитере, в какую лужу он нас двоих засадил!

Тяну вперед руку и цепляюсь за его локоть, пытаясь притормозить. Даня снова одаривает меня непонятным взглядом, как тогда, у лифта, но в этот раз не шарахается, как от прокаженной, а делает ход конем: двигает мою ладонь ниже и перехватывает своей горячей рукой.

И тащит за собой с упорством танка.

Затылок начинает покалывать от неизведанного удовольствия. Его хватка крепкая и настойчивая, а вся моя рука покрылась мурашками. Я даже забыла, зачем цеплялась за него в этом тесном коридорчике, путаясь в шагах. Ах да, беременность, подстава, катастрофа!

– Даня, – делаю один большой шаг для человечества и шепчу ему в ухо. – Давай поговорим.

– Позже, – кидает он приглушенно, заворачивая вслед за сестрой в гостиную.

Позже будет поздно, упрямый ты баран!

Я до хруста сжимаю его пальцы в своих, пытаясь привлечь внимание, но на его лице даже мускул не дергается. Каменный Даня. Он резко тормозит, отчего я чуть не спотыкаюсь, и впивается взглядом в картинку перед нами: его отец тискает какую-то молодуху, а та звонко хохочет.

Я недоуменно пытаюсь переварить увиденное. Взрослая версия Дани зажимает молодую девчонку в своих огромных ручищах и покусывает шею, пока мы тут изображаем пару статуй. Она задорно хихикает, пытаясь переставлять посуду на столе и шутливо отмахиваться от него. Сдается мне, Даня еще пару деталей нашего грандиозного плана утаил.

– Папа! – привлекает внимание к нам Алена, заходя за барную стойку, разделяющую кухонную зону от гостиной.

Филатов-старший дергается и выпускает из рук хихикающую девицу. Та, в свою очередь, буквально отскакивает от стола и мужчины,