Темным ведьмам не отказывают - Дарья Гусина

Мы сели в экипаж, заказанный Фо Амалем по телефону. Книпс недавно установил этот полумагический аппарат в холле. Подозреваю, что таким образом господин Эрик-Герберт пытался отделаться от личных визитов бургомистра. А я проверяла по нему состояние пациента. Молодой приказчик, пострадавший от «кнута», шел на поправку.

Ресторан встретил нас приглушенным гулом голосов и негромкой струнной музыкой. Квартет виолончелистов и скрипачей играл медленный вальс.

Шикарно одетые дамы и господа – высший свет Грёза – ужинали супом из артишоков, устрицами и трюфелями. Перед нами поставили огромные блюда с крошечным пятнышком паштета посредине, одиноким перепелиным яйцом, кусочком апельсина и гренком. По краям приборов было размазано нечто яркое – судя по запаху, брусничный соус.

Мы с Фо Амалем задумчиво уставились на свои тарелки.

– Как же давно я не был в ресторане, – уныло констатировал маг, поддевая паштет гренком. – Успел позабыть, как тут кормят. Н-да…

Я только вздохнула, чувствуя несоответствие образа аппетиту. В таком платье, да еще и с корсетом, барышня должна клевать еду, как птичка. А запивать ее, видимо, росой из цветочной чашечки. А я бы съела целую пулярку. Еда Книпса уже не казалась столь отвратительной.

К тому же, мне было неуютно. Нет, Милдред была не права: время турнюров еще не прошло. Эпоха нового стиля, которую радостно приветствовала кузина, прочно утвердилась в столицах, но до провинциального Грёза пока не добралась.

Вот и очередная посетительница (застывшая на пороге ресторана и внимательно высматривающая кого-то в зале), напоминала кентавра без задних ног. Как вообще можно сидеть с такой пришлепкой на заду? Талия, конечно, тонкая, и спереди все гладко и стройно, но неудобства очевидны.

Я украдкой рассматривала даму, выглядывая из-за официанта, который с жаром втюхивал нам «консоме из телятины». Судя по каменному лицу Фо Амаля, он был уже достаточно впечатлен паштетом.

– Фра Сола, – обратился он ко мне. – Вы сыты?

Я возмущенно набрала полную грудь воздуха, получила ощутимый толчок в коленку под столом и улыбнулась официанту.

– О да, – выдохнула я, низким грудным голосом, который произвел на парня мощное впечатление – он сглотнул и залился краской. – Более чем. Ах, в меня больше ничего не влезет!

– Рассчитайте нас, любезнейший, – велел Фо Амаль.

– Я есть хочу! – сдавленно прошипела я, когда официант отошел.

– Я тоже, – проникновенно сообщил Фо Амаль. – Поэтому мы сейчас перемещаемся в другое заведение, недалеко отсюда, но в иной части города.

Когда мы выходили, я обернулась и поискала глазами даму-кентавра. Она прохаживалась у кадок с фикусами в углу зала, за парами, кружащимися в вальсе – держа одну руку в сумочке-кисете – и продолжала кого-то высматривать.

… Мы с Фо Амалем пулей вылетели из ресторана и отбежали подальше, испуганно оглядываясь. Мне чудилось, что официант вот-вот погонится за нами по улице, вопя:

– Господа! А как же суп-жульен?! У нас отличные порции супа-жульен – целых три столовых ложки!

Некоторое время мы довольно шустро семенили по аллее, подгоняемые чувством голода. Но постепенно томная атмосфера города передалась и нам. Наши шаги замедлились. Фо Амаль помахивал тростью, я глазела по сторонам. Время от времени, приподнимая шляпы-котелки, с магом оживленно здоровались проходящие мимо господа.

– Свита бургомистра, – недовольно буркнул господин Эрик. – Обрадовались. Не теряют надежды, что я навеки обоснуюсь в их городишке.

Центр города был прелестен. Я наконец-то увидела вечерний Грёз, с его ярко освещенными улицами, бульварами, благоухающими ночными фиалками, набережной и уютными чайными.

– Вы обещали угостить меня мороженым, – напомнила я.

Фо Амаль удивленно поднял брови:

– Когда это?

– Эй! – возмутилась я из-под шляпки.

– Я просто шучу. Непременно приглашу вас и Книпса в лучшее кафе на побережье.

– Книпса? – у меня почему-то резко упало настроение. Странно, ведь мы с Книпсом друзья.

– Да. Мальчишка так и недогулял свое детство. Он очень любит мороженое.

Настроение немного улучшилось, и я опять посмотрела на Фо Амаля другими глазами. Сколько же в нем граней личности?

– Как вы познакомились?

Господин Эрик тряхнул головой:

– Это немного грустная история.

– Расскажите.

– Я ведь уже несколько лет пытаюсь вывести своего врага на чистую воду.

– Помню.

– Пособники Профессора…

– Профессора? Вашего врага называют так, потому что он очень умный?

– Его называют так, потому что он профессор одного из университетов Круасо, – пояснил Фо Амаль. – Так вот его подчиненные… а, возможно, и сам Профессор… однажды заметили талантливого мальчишку-эльва, способного создавать невероятные механические вещи. Вы ведь знаете, Сола, что перерождение – защитная система магии, регулирующая баланс. Всегда находятся люди, желающие обойти защиту. Сторонники темного волшебства решили, что смогут сломать систему, создав механического голема, научившись пересаживать в него разум перерождающихся. Они думали, это может спасти их от безумия. Нет тела – нет мутаций.

Мне стало нехорошо. Не физически – морально.

– Негодяи похитили Книпса и держали его в одной из своих лабораторий. Но мальчишка саботировал исследования. Один из его големов взорвался, разумеется, не случайно. Погибли все, кто был в лаборатории во время испытаний. Книпс тоже пострадал. У него металлические ребра и проблемы с глазами. Поэтому он никогда не снимает очки.

Бедный Книпс!

– Вы нашли его и вылечили?

– Скорее, приютил и дал защиту. Со мной он в безопасности. Профессор знает, что Книпс жив, но не посмеет навредить ему, пока парень со мной.

– Но… почему, простите? Ваш враг никогда не пытался … убить вас раньше, до моего проклятия? Он ведь в курсе, что вы на него охотитесь!

– Хотите верьте, хотите нет, но дело в моей семье. Моему деду, отцу, братьям, как всяким уважающим себя некромантам, плевать на деятельность Профессора, но они знают о нашем противостоянии и уничтожат любого, кто покусится на мою жизнь. Единственное, чего боится мой враг – истинная некромантия. Уж очень близко он подошел к границе между жизнью и смертью. Сейчас у него просто нет выбора. Он мой противник, и проклятие действует на него так же, как и на других.

– Ну вот, – посетовала я. – У вас семья… упырей, а вы наняли меня, чтобы я подвергала вашу жизнь опасности.

Мне стало крайне неуютно.

– Мои родные не знают о проклятии, – Фо Амаль беспечно улыбнулся. – А раз не знают, то и волноваться не о чем. Поэтому ни в коем случае не выдавайте наш секрет.

Я только тихо застонала, прижав руку к лицу.

… Место, куда меня привел Фо Амаль, вряд ли можно было бы называть «заведением