Ночь герцогини - Элоиза Джеймс

– В ваших устах это звучит так, словно быть мужчиной – это иметь счастье стать членом какого-нибудь закрытого клуба, – огрызнулась Гарриет. – Однако я не уверен, что это так. По-вашему, если кто-то не испытывает удовольствия, щелкая зубами от холода, когда трясется в седле с риском свернуть себе шею на обледенелой тропинке, – это значит, что он не имеет права называться мужчиной?!

– Дрожать от страха – это не по-мужски, – самоуверенно отрезал он.

– Да? Очень интересно. Список чисто мужских качеств растет не по дням, а по часам, – фыркнула Гарриет. Может, стоит попробовать заговорить ему зубы, подумала она; чем черт не шутит – вдруг он забудет о своем безумном намерении устроить скачку? – Значит, настоящие мужчины встают на рассвете. Им неведом страх. И... как это вы говорили накануне вечером? Ах да, еще они презирают тех, кто цепляется за женский подол.

– Послушайте, вы, ходячее недоразумение! – рявкнул Стрейндж.

– Вы уже это говорили, – задрав нос, вызывающе бросила Гарриет. – Должен сказать, что нахожу вашу грубость отвратительной.

–Да вы только посмотрите на себя! – заорал Стрейндж. – Выглядите точь-в-точь как... хм... держу пари, вы, и слова-то такого не знаете, так что лучше уж промолчу. Но если вы рассчитываете найти женщину, которая снизойдет до такого, как вы, то можете заранее об этом забыть.

– Ну, похоже, у Китти не было сомнений, мужчина я или нет! – сделав надменное лицо, фыркнула Гарриет. – Между прочим, она нашла меня очень даже привлекательным!

– Не спорю, – буркнул Стрейндж. К удивлению Гарриет, голос его при этом звучал сдавленно, будто эти слова дались ему с трудом. – В этом-то все и дело... вы только взгляните на свои волосы!

Гарриет озадаченно нахмурилась.

– Но на мне же шляпа!

– Ваши волосы отливают золотом, – брюзгливо проворчал он. – Как у женщины!

– Можно подумать, ваши лучше! – буркнула она в ответ. – Между прочим, ваши волосы имеют оттенок красного дерева!

Почему-то при этих словах лицо Стрейнджа перекосилось от ужаса. Вонзив шпоры в бока жеребцу, он круто развернул коня.

– Ад и все дьяволы! – рявкнул он, а мгновением позже уже галопом гнал коня по обледенелой дороге.

С губ Гарриет слетел негромкий смешок. Итак, ей удалось-таки заставить Стрейнджа прикусить язык! Ее кобыла невозмутимо жевала удила – поразмыслив немного, Гарриет сжала колени, как советовал парнишка грум. Управлять лошадью коленями было довольно-таки странно, но, может, это позволит ей удержаться в седле, подумала она.

– Ладно, давай, милая, – сказала она, ударив кобылу каблуками. – Вперед! – И отпустила поводья.

Она едва не закричала от неожиданности, но от ударившего ей в лицо ледяного ветра у Гарриет захватило дух. Она хотела остановиться и даже попыталась натянуть поводья, но ее кобыла явно вознамерилась догнать Стрейнджа, а что думает об этом сидевшая в седле Гарриет, ее, похоже, не волновало. Гарриет наверняка вылетела бы из седла, если бы у нее от ужаса не свело судорогой колени. В конце концов, мертвой хваткой вцепившись в поводья, она принялась беззвучно молиться. Шляпа у нее слетела. Ощущение было такое, будто замерзшие уши от холода свернулись в трубочку.

А проклятая кобыла, распластавшись, казалось, летела по воздуху, едва касаясь ногами земли. При каждом ее прыжке Гарриет, оторвавшись, взлетала, после чего со звучным шлепком приземлялась в седло. Ой! Ой! Ой!

Прищурив слезившиеся от холода глаза, она вдруг с изумлением увидела, что, сама не зная как, поравнялась с этим дьяволом – Стрейнджем, а мгновением позже ее кобыла стрелой вырвалась вперед, намереваясь обойти жеребца. Стрейндж же, приподнявшись в стременах, вдруг заорал, и его конь, прибавив скорость, рванулся вперед, оставив кобылу позади.

В самом конце тропинки Гарриет мешком лежала на спине кобылы, хватая воздух пересохшими губами. Она даже не смотрела в сторону Стрейнджа. Если у него хватит наглости сказать что-то оскорбительное о ее манере ездить верхом, подумала Гарриет, она... она задушит его голыми руками!

Но когда она осмелилась поднять на него глаза, то, к своему изумлению, убедилась, что язвительное выражение с его лица куда-то исчезло.

– А вы неплохо держитесь в седле, – буркнул он. – Это уже кое-что. Я даже не думал, что старушка Бесс на такое способна!

Гарриет смотрела на него во все глаза. Казалось, Стрейндж страшно доволен собой.

– Нам пора возвращаться – но уже, боюсь, не галопом. Лошади вспотели, а сейчас довольно холодно. Не хочу, чтобы они простудились.

Гарриет молча возблагодарила Господа за то, что сейчас зима.

Всю обратную дорогу Стрейндж без умолку говорил о каких-то чисто мужских забавах вроде скачек и боксерских матчей. Гарриет слушала в пол уха. Сейчас ее гораздо больше интересовало другое: не повредила ли бешеная скачка наиболее нежные части ее тела, то есть женские. Втайне она весьма дорожила ими, и ей очень не хотелось бы, чтобы с ними что-то случилось. Сейчас, по крайней мере, самое сокровенное местечко между ног потеряло всякую чувствительность – то ли от холода, то ли от долгой скачки. И это ей страшно не нравилось.

К тому времени как они вернулись домой, в тело Гарриет стала понемногу возвращаться чувствительность – правда, нельзя сказать, что эти ощущения были приятными.

Спрыгнув на землю, Стрейндж швырнул конюху поводья.

– Через десять минут жду вас в картинной галерее, Коуп! – рявкнул он.

– Ни за что! – отрезала Гарриет.

Стрейндж, насупившись, смерил ее недовольным взглядом. Похоже, он вознамерился загонять ее до смерти, в ужасе пронеслось в голове у Гарриет.

– Сначала я хочу позавтракать. Лицо Стрейнджа прояснилось.

– Верно. Хороший сочный кусок говядины с кровью и пиво – что может быть лучше? – Не дожидаясь, ее ответа, он исчез.

Пиво и говядина – на завтрак?! Нет, он точно спятил!

Веснушчатый паренек с копной соломенных волос топтался возле нее, ожидая приказаний. Лицо у него было славное, и Гарриет решила, что может ему довериться.

– Знаешь, думаю, у меня вряд ли хватит сил слезть с нее, – отбросив всю свою надменность, созналась она.

Парнишка оглянулся, но грум Стрейнджа уже ушел, уведя хозяйского жеребца. Возле них не было ни души – только у входной двери томился лакей, поджидавший Гарриет, чтобы открыть перед ней дверь.

– Перекиньте ногу через седло, мисс. И слезайте, – шепотом посоветовал паренек.

– Что?! – Гарриет решила, что ослышалась. Он ухмыльнулся.

– Не пугайтесь, мисс. Я никому не скажу, клянусь. Гарриет кое-как перекинула ногу через седло и, скривившись, охнула от боли.

– Как ты догадался?

– Лорд Стрейндж, должно быть, не приглядывался, как вы сидите в седле, – улыбнулся он. – Но вы скачете точь-в-точь как мои сестры. Штука в том, что нужно сжимать колени покрепче и сидеть попрямее. И не забывайте о стременах.