Строптивая проблема для дознавателя - Наталия Журавликова

И все же, несмотря на все проблемы, недостачу, которую мне, скорее всего, придется покрывать самой, я почувствовала облегчение. Решение бежать было единственно верным в тот вечер!

При мысли, что сейчас этот ворчливый тиран был бы моим мужем, а то и вдовцом, становилось не так тяжко. И с контрабандистами, и с ворами я как-нибудь справлюсь! “Перепутье” уже закалило мой характер.

Но нужно дождаться следователя и попробовать его убедить в моей невиновности. Для этого стоит подумать, кто же мог украсть деньги?

На момент кражи в гостинице кроме меня была пара молодоженов с их внезапным брачным консультантом, и “библиотекарша” в своем номере.

Могли эти трое, сидевших у портала, видеть вора? Или кто-то из них на время отлучался к рецепции и смог остаться незамеченным?

А может, настоящий преступник и вовсе проник каким-то образом в мое отсутствие, забрал выручку и так же исчез? Можно ли взломать портал?

Я погрузилась в мысли и догадки, из которых меня вырвал знакомый голос:

— Что, Бретчетт, проблемы? — услышала я самый желанный сейчас голос.

Элвуд Харди, судя по всему, еще и оказался дежурным дознавателем, который должен провести расследование этой запутанной кражи!

Расследование

— Элвуд! — выдохнула я, и против своей воли разрыдалась. Было стыдно, но удержать поток слез я не сумела. Это как природная стихия.

От бонны я слышала, что мужчины боятся женских слез больше всего на свете… кстати, может на Кровавом это проверить? Вдруг да сбежит в лес, если я решу сырость развести…

Я боялась, что Харди отскочит, чтобы я его не закапала, придумает важные дела и ускользнет в первый открывшийся портал. Но мне так нужна была поддержка хоть кого-то близкого в этом враждебном мире. А за те дни, что я была здесь, он стал единственным, кому мне хотелось довериться.

Поэтому ощутив, что моя щека прижимается к чему-то теплому, мягкому и приятно пахнущему, а затылок поглаживает ласковая ладонь, я удивилась так, что плакать перестала.

— Простите, дознаватель Харди, всхлипнула я и попыталась отодвинуться.

Но сильные руки продолжали прижимать меня к надежной мужской груди, обтянутой белоснежным кителем, даря надежду на то, что все разрешится.

— Я понимаю ужас вашего положения, Ирис, — неожиданно тепло сказал он. Куда девался его обычный сарказм?

— Спасибо, — я шмыгнула носом и еще раз устыдилась.

Харди осторожно отстранил меня, но не чтобы убежать, а протянул белоснежный накрахмаленный платочек.

— Вот, утрите слезы, — посоветовал дознаватель.

— Вы такой… чуткий! — я поняла, что снова сейчас разревусь.

— Когда у вас пять сестер, девичьи слезы уже не вызывают ступора, — хмыкнул он, — да проблемы у вас, похоже, большие. Но пока мы живы, со всем можно справиться. Покажите сейф.

Кивнув, я повела дознавателя за рецепцию, точнее, под нее.

Элвуд присел на корточки и чуть не засунул голову в сейф. Долго молчал, изучая содержимое, точнее, его отсутствие.

Затем осмотрел дверцу и спросил:

— Как злоумышленник открыл хранилище? У вас тут кодовый замок или вы пользуетесь ключом?

— Я пользуюсь пинком, — призналась я, сама понимая, насколько безалаберно это звучит.

И поспешила добавить:

— Когда я пришла, так уже было!

— Удивительная халатность! — Харди поднялся и голос его стал суровым. — Но от Франчески сложно ожидать чего-то другого. За столько лет для нее путешественники стали одной большой семьей. И она бы наверняка увидев новичка, не оставила бы сейф без присмотра.

— Вы обвиняете в том, что я работаю по принятым до меня правилам? — неожиданно для себя возмутилась я.

— Виноват все же вор, а не я!

— Тихо, тихо! — Харди выставил руки вперед, словно боялся, что я наброшусь на него с кулаками.

— Вам повезло, что сегодня я дежурю, — сказал он примирительным тоном, — и верю вам. Не потому что вы мне нравитесь, это не так.

— Не так? — зачем-то повторила я.

— Неважно, мы сейчас о другом. За то недолгое время, что вы здесь, я успел немного присмотреться. Вы, может быть и пособница контрабандистов, но на такое глупое воровство у себя самой точно бы не пошли.

— Все же, полного доверия я у вас не вызываю.

— Увы. К тому же, это досадное происшествие сейчас здорово тормозит ход моего собственного расследования.

Я вспомнила, что в мире Элвуда скоро экзамены и ему нужно срочно найти и задержать поставщиков вредного элексира. И тут я, досадная помеха! Как он, должно быть, жалеет сейчас, что поделился со мной этой служебной информацией.

Между тем, дознаватель приступил к своим непосредственным обязанностям.

— Список украденного вы мне сможете предоставить? — спросил он, и я видела, что Харди почти не рассчитывает на положительный ответ. У меня был для него сюрприз.

С торжествующим видом я достала пачку листочков, пусть и разнокалиберных, но там было указано, кто и какие ценности мне передал в оплату путешествия.

— Так дело пойдет быстрее, — оживился дознаватель, — еще мне нужен журнал посещений.

Получив требуемое, Харди изрек:

— Все, что я могу сделать, это побеседовать с теми, кто пока заперт в “Перепутье”. Но сначала должен изучить информацию о них. Вдруг кто-то разыскивается.

— В момент хищения тут была только дама из второго номера. А еще трое уже убыли. В вип-комнате сейчас…

Увидев мое замешательство, Харди насторожился.

— Кого вы скрываете, Ирис?

— Там… очень страшный человек. Я его боюсь. И он прибыл уже после ограбления.

— Что ж, тогда его действительно держат здесь из чистой формальности, — пожал плечами Элвуд.

— И его можно отпустить? — обрадовалась я.

— Пока нет. “На Перепутье” неукоснительно соблюдаются все формальности. Поступим так. Я изучу документацию, что вы мне дали, и вернусь завтра утром. Побеседую со всеми, кто здесь будет. Информацию о вновь прибывших, если они будут, нужно скинуть в ящик на двери один. Если помните, туда отправляли и ваш паспорт.

Я кивнула.

— И не переживайте, Ирис, — его голос стал мягче, — постараемся придумать, как вас выручить.

Харди тепло улыбнулся и почти помахал мне рукой от двери портала. Или мне показалось?

Не скрою, стало легче.

Я уж было успокоилась и решила скоротать время за чтением инструкций, когда лампочка над порталом номер четыре дала понять, что кто-то прибыл.

Дверь распахнулась, впуская в “Перепутье” двоих мужчин