Чёрный феникс - Софи Росс

На месте я уточняю у капитана о готовности и только после подтверждения огибаю машину и открываю переднюю пассажирскую, помогая Вредине выбраться из салона.

— Ты что, решил кого-то утопить? Имей в виду, я сразу же пойду писать чистосердечное.

— То есть ты настолько ответственна и порядочна, что утопить всё-таки поможешь? — посмеиваюсь и задаю направление к причалу, где на воде уже покачивается небольшой катер для нашей будущей водной прогулки.

Вообще друг организовывает на нём экскурсии, но сегодня количество пассажиров строго ограничено: Вредина в смешной толстовке с покемонами и один романтичный дурак.

— Мы же договаривались. Не люблю ходить в должниках, — она начинает крутить головой, когда мы останавливаемся прямо перед катером на мостике.

Смотрит сначала на судно, потом переводит взгляд на меня. Опять на эту чёртову лодку и снова чётко в мои глаза.

— Это что, для меня? — удивлённо под мои смешки от её растерянного выражения на лице.

— Конечно же нет. У меня сегодня здесь встреча с одной прекрасной дамой, а тебя я хочу попросить побыть нашим официантом на вечер. Ну, шампанское принести, фрукты обновить, — продолжаю свою линию, пока её рот слегка приоткрывается. — Приходи в себя, Вредина, я всего лишь шучу. Добро пожаловать на борт, — подталкиваю её осторожно сделать несколько шагов вперед и киваю капитану, который выглядывает из своей кабины.

Вредина всё ещё чувствует себя неуверенно. Мне приходится сдерживать смех, пока я наблюдаю за её попытками уложить всё в свою голову.

— Ни на какие плохие дела я тебя подбивать не собираюсь, — возвращаюсь к её предположению о нарушении закона. — Мы всего лишь поужинаем и покатаемся пару часов. Надеюсь, у тебя нет никакой морской болезни.

Я старался предусмотреть всё, так что даже на такой случай у меня в заднем кармане валяется блистер таблеток от укачивания. Самых действенных, если верить женщине из аптеки.

— Это очень неожиданно. И ты мог бы хоть намекнуть? — наконец, она оттаяла.

Смеётся и оттягивает свою огромную кофту, намекая на не совсем подходящий для фактически первого свидания вид. А мне, если честно, всё равно.

Любая женщина будет эффектно выглядеть в красивом платье и с замысловатой причёской на голове, а вот в простых джинсах и с забавным принтом на толстовке — исключительно особенная. Та, на которую ты захочешь смотреть, даже будь на ней из одежды потрёпанный мешок из-под картошки.

— У нас здесь никаких оливок, так что можешь есть абсолютно всё, — параллельно открываю шампанское, которое себе наливаю только ради поддержки. Пить я не собираюсь, мне ещё за руль садиться.

Не очень справедливо, но немного пьяненькая женщина становится ещё интереснее. К тому же я не буду специально её накачивать.

— Ты запомнил, — расплывается в улыбке и тянется к винограду, который начинает тихонько ощипывать. — Я ничего не знаю о морской болезни, потому что это мой первый раз. До этого передвигалась только по суше.

— В детстве угнал катер дедовский в деревне. Заблудился по итогу, весь бензин потратил и меня искали всей деревней, пока я лежал на спине и пялился в небо. Меня тогда даже не ругали, так рады были найти.

Родители об этом случае до сих пор не знают. Ребёнком я был смышленым, так что вместе с дедом и бабушкой решили ничего никому не рассказывать, потому что велик был риск всё лето просидеть в городе под домашним арестом за такие фокусы.

Можно догадаться, что лет в десять не очень хочется сидеть в бетонной коробке, пока твои друзья вовсю отрываются на свежем воздухе и зарабатывают шрамы при интересных обстоятельствах. Чего ещё мальчишкам надо.

Как-то постепенно разговор уходит в сторону наших отношений с близкими. Я рассказываю о напряженных отношениях с отцом, Вредина делится мыслями по поводу своей матери, которая, оказывается, сегодня объявилась.

Не пытаюсь давать какие-то советы, потому что ей просто нужно кому-то выговориться, а я с удовольствием превращаюсь в немого собеседника, который закутывает в плед посильнее и обнимает.

Отчасти это было в качестве поддержки, с другой стороны мне просто захотелось притянуть Вредину в свои руки.

Она устроила голову у меня на груди и тихо рассказывала о своём детстве и внезапных новостях о ранее скрытом характере бабушки.

Я вообще за то, чтобы мнение о личности складывать из собственного опыта.

Все мы учимся и пробуем, так какая разница, если двадцать лет назад она была сварливой и не очень любящей, когда ты её запомнила тёплым и светлым человеком.

— Мне вроде хочется попробовать наладить общение с матерью, но… — осекается и наблюдает за проплывающим мимо небольшим пассажирским кораблём.

— Попытайся, малыш. Тебя никто за это не покусает. Можно начать с пары звонков в неделю. Постепенно откроетесь друг другу, сможете видеться, если такое желание будет. Зачем в сомнениях жить, если можно рискнуть? Я почему-то уверен — всё у вас сложится.

Возится в моих руках, выныривает и тянется к скуле, где оставляет невинное касание губ, от которого меня до мурашек пробирает.

Какой-то испуганной Вредина сейчас выглядит. Будто жалеет о том, что открылась мне. По глазам вижу: хочет обратно все слова забрать, но я не позволю. Не надо нам бегать, пусть всё идёт своим ходом.

Это кажется правильным в данную секунду.

На берег я перебираюсь первым. Ловлю тёплую ладонь и помогаю девочке переступить на дощатую поверхность, подхватывая свободной рукой её за талию, когда Вредина слегка покачивается.

Около дома она первая тянется ко мне за поцелуем. Прижимается своими горячими губами и перебирается на моё сидение, упираясь коленками по обе стороны от моих ног.

Водит пальцами через свитер по плечам и спускается ниже, пробираясь за вязаный к край к низу живота, подключая коготки.

Я не рассчитывал на такое продолжение, но мне определённо нравится сжимать в ладонях её попку и ловить между поцелуями отзывчивые стоны, стоит моей руке переместиться на внутреннюю сторону бедра и начать поглаживать её через плотную джинсовую ткань.

— Выманишь у меня второе желание, Вредина, или пригласишь меня, наконец, к себе?

В моих фантазиях она уже стоит передо мной на коленях и облизывает губы, перед тем как взять в рот мой член, а после извивается на любой горизонтальной поверхности и прерывисто умоляет войти в неё до возможной глубины, когда я дразню малышку пальцами между ног.

Девчонка молчит, так что мне приходится