Вечные сны о любви - Марианн Уилманн

Итак, он все же не был готов. Он сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки. Решительный, но не готовый. Как же он будет жить без нее?

— Она будет жить без меня, — сказал он вслух. — Этого я хочу больше всего. Мы покончим с этим сейчас, раз и навсегда.

Он не сможет заставить ее уйти, не сможет силой отправить ее назад, в ее мир, в ее жизнь. Но он может сделать так, что она сама решит уйти.

Взяв Дилиса за поводья, только чтобы чувствовать его, он направился через лес к дому, в последний раз, навстречу еще одному столетию.

Она услышала звяканье сбруи и мягкий стук копыт. С облегчением обернулась на звук и быстро пошла к Флинну, который выходил из-за деревьев.

— А я думала, где ты. — Она обвила его шею руками, и он позволил ей это. Ее губы радостно прижались к его губам, и он почувствовал их вкус.

— Мне нужно было кое-что сделать. — Слова резали ему горло, словно осколки стекла. — Сегодня хороший день для работы и для твоего путешествия тоже.

— Для моего путешествия?

— Ну да. — Он слегка похлопал ее по плечу, затем отошел, стал поправлять стремена у Дилиса. — Я расчистил путь, у тебя не будет никаких проблем. Ты легко найдешь дорогу.

— Найду дорогу? Куда?

Он оглянулся, печально улыбнулся ей. — Отсюда, конечно же. Тебе пора уезжать.

— Уезжать?

— Вот так, теперь все хорошо. — Он повернулся к ней, для чего ему потребовалась вся сила, которой он обладал. — Дилис довезет тебя, куда нужно. Я и сам бы поехал, но мне столько еще необходимо сделать. Я видел у тебя, там, в машине, карманный телефон. Классная штука. Не забыть бы достать себе такой же, чтобы изучить. Ты сможешь пользоваться им, как только пересечешь границу.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Как она могла понять, если разум ее оцепенел, если сердце перестало биться. — Я никуда не поеду.

— Кейлин, дорогая, конечно же, поедешь. — Он потрепал ее по щеке. — Не подумай, будто я не рад, что ты была здесь. Уж и не помню, когда я так забавлялся.

— За… забавлялся?

— Ммм. Господи, какая ты аппетитная штучка, — пробормотал он, потом наклонился и куснул ее за нижнюю губу. — Может, у нас еще есть время, чтобы… — Его руки шарили по ее телу, поддразнивая, тискали грудь.

— Прекрати! — Она отшатнулась, натолкнулась на Дилиса, который беспокойно задвигался. — Забава? Все это для тебя только забава? Способ хорошо провести время?

— А ведь хорошо провели, правда? Ах, милая, я дал тебе столько же удовольствия, сколько получил сам. Ты не можешь этого отрицать. Но у нас обоих есть дела, к которым нужно возвращаться, так ведь?

— Я люблю тебя. Это убивало его.

— Господи, благослови женское сердце, — сказал он со смешком. — Оно так великодушно. — Потом поднял брови. — Только, пожалуйста, не надо устраивать сцен и портить момент расставания. Мы оба получили удовольствие, но всему приходит конец. К чему все это может привести, как ты думаешь? Время заканчивается, Кейлин. Не упрямься.

— Ты не любишь меня. Ты не хочешь меня.

— Я любил тебя достаточно хорошо. — Он подмигнул ей. — И сильно хотел тебя. — Когда у нее в глазах появились слезы, он вскинул руки, словно они раздражали его. — Женщина, ради Бога. Я привнес немного волшебства и романтики в твою жизнь, которая, как ты сама говорила, была такой скучной. Я придал тебе немного блеска. — Он приподнял кончиком пальца жемчужное ожерелье.

— Я никогда не просила тебя о драгоценностях. Я никогда не хотела ничего, кроме тебя.

— Но все же взяла их, разве не так? Точно так же, как однажды другая взяла у меня побрякушки. Ты что же думаешь, после того как из-за одной женщины я оказался в заточении, мне захочется, чтобы другая оставалась здесь дольше, чем мне нужно, чтобы развлечься?

— Я не такая, как она. Ты не можешь думать…

— Женщина есть женщина, — беззаботно сказал он. — Я устроил тебе неплохой праздник, с подарками. Ты, по край ней мере, должна быть благодарна и слушаться, когда я тебе говорю. У меня больше нет времени на тебя и терпения, чтобы обнимать и успокаивать тебя. Поезжай.

Он поднял, почти закинул ее в седло.

— Ты сказал, что никогда не сделаешь мне больно. — Она стянула жемчужное ожерелье через голову, швырнула ему под ноги в грязь. Она смотрела на него и видела в его лице только жестокость и ни капли нежности. — Ты солгал.

— Ты сама делаешь себе больно, веря в то, чего нет. Возвращайся в свой скучный мир. В моем мире тебе нет места.

Он яростно хлопнул Дилиса по боку. Конь встал на дыбы, затем рванулся вперед.

Когда она скрылась из виду, поглощенная лесом, Флинн упал на колени — и зарыдал от горя.