Согрей мое сердце - Лика Верх

Вдох-выдох, Метель.

Дурацкий вдох…

– Чего приперся? – выдохнула.

Вдох…

– Так ты рада любимому брату? – весело хмыкнул он, а я выдохнула пар из ушей.

Медленный вдох…

– Клаус… – выдохнула.

До него – слава куриным! – дошло. Догадался, наконец, что я вовсе не добрая, а очень даже злая.

– Не выспалась? – невозмутимо поинтересовался он, продолжая вальяжно занимать мой диван.

Чуть склонила голову влево, показывая всю степень своего нетерпения открутить ему то, на чем растет белоснежная шевелюра.

– Рискну предположить, что в твоей ситуации лучше подойдет слово с началом "недо" и окончанием "ах", – широченная улыбка с сияющими белыми зубами окрасила лицо Клауса.

И вроде надо разозлиться еще больше, а подействовало совершенно обратным образом – отрезвляюще.

Упала в кресло тряпичной куклой, устало подперла голову кулаком. Даже сказать ничего не смогла. Клаус перестал ухмыляться и превратился в обычного, ничем не бесящего, брата.

– Рискну сделать еще одно предположение, – поднял он указательный палец, – это как-то связано с тем студентом, из-за которого ты половину академии засыпала снегом.

Вопрос: "Откуда ты знаешь?", – выразила вздернутой бровью. На большее я не способна.

– Брось, ты рычала как загнанный зверь, – сказал как нечто само собой разумеющееся. – И моя дверь напротив.

Ну, теперь все встало по местам.

– В этой академии ни на минуту нельзя терять бдительность. На секунду зазевалась, и вот американский шпион уже под дверью подслушивает.

– Ха-ха, – оскалился Клаус. – Смешно, да. Выходит, я прав.

– Насчет? – вяло поинтересовалась и зевнула.

Хочу спать и не могу. Что за проклятье?

– В твое холодное сердце прокрались чувства, – без издевок и насмешек заявил брат.

– Чего? – даже возмутиться как следует не смогла.

– Чувства. Знаешь, что это? – спросил и тут же махнул рукой. – Откуда тебе… Эх… всему учить надо. Он тебе нравится. У вас химия. Искры. Буря. Безумие. Сорви ты уже с него одежду, делов-то. Метель ты или кто?

Я Метель. И как Метель я тебя выгоню из своей комнаты, а сама завалюсь в кровать в миллионной попытке заснуть.

– Увидимся на свадьбе, – вытолкала возмущающегося братца за дверь.

– Я прав! – крикнул неугомонный из коридора.

– Иди к черту!

– И я тебя люблю!

Фыркнула, не сразу заметив, что губы растянулись в улыбке.

Клаус… он всегда будет Клаус. Сто лет спустя или тысячу.

Есть все же в этом своя прелесть.

Мечта "поспать" не сбылась. Повалялась минут пятнадцать, бездумно глядя в окно, и начала собираться.

Клаус был прав, до начала торжества осталось не так уж много времени.

Честно призналась самой себе, что совершенно не хочу идти на свадьбу.

Я рада за Дара, потому что он счастлив, и… можно на этом мое участие закончится? Зачем вообще мое присутствие на празднике жизни, в которой мне все равно места нет?

Ладно, Метель. Всего лишь пара часов и свобода. От академии, братьев, обид.

С последним наверняка возникнут сложности, но я постараюсь их преодолеть.

Не стала заморачиваться над внешним видом. Давно лежало синее платье с редкими мерцающими камнями, не представлялось случая надеть.

Пригодилось.

Волосы оставила как есть – волнами спадать на спину и плечи. Макияж терпеть не могу, так что еще один плюс быстрых сборов.

– Готова, – сказала своему отражению в зеркале. – И для кого? Для кого это платье? Ты же давно забыла о нем. Не для Пантина же?

Фыркнула, задрав подбородок.

– Конечно, нет, – заверила саму себя и вышла из комнаты.

***

Перед глазами плыло.

Я слышала обрывки фраз, клятвы вечной любви, шум, крики, аплодисменты, поздравления, музыка, звон бокалов. Все смешалось в одну неприлично длинную какофонию, на которую было плевать.

Плевать с той минуты, как в зале появился блондин. Он тоже заявился на торжество. Конечно, Варя не могла не позвать своего дорогого Пантина. Она счастливо бросилась ему на шею, а мое лицо заледенело. Я почувствовала это. Ледяная маска, за которой пустота и болезненная ревность, проедающая все внутренности.

И страх. Страх самой себя, своих ощущений.

Откуда взялась совершенно идиотская ревность? Как вообще она могла появиться?

Пантин – утративший связь с реальностью студент и мне нет дела до него. Никакого. К тому же Варя уже замужем и не представляет угрозы…

Угрозы?!

Снаружи – я знала – не отражается ни радости, ни злости, а внутри рычала подбитой тигрицей.

Какая, к стуже, угроза?! Пусть он хоть десять дамочек по углам зажмет или всех разом – мне все равно.

Все. Равно.

Ровно. На него и на все с ним связанное.

Тогда почему все мысли вращаются вокруг Пантина?

Потому что он идиот!

Достойный ответ, ничего не скажешь.

Официальная часть словно прошла мимо. Обняла Дара, поздравила Варю с самой большой неприятностью в ее жизни, и отошла в сторону, держась темных углов. Чтобы если маска даст трещину, никто не увидел, что скрывается за ней.

В какой-то момент захотелось сбежать. Все равно никто не заметит моего отсутствия. Да и я ведь уже поздравила молодых, моя миссия выполнена.

Протискиваясь вдоль снежной стены, практически достигла выхода. Оставался один шаг. Всего шаг. Но нет, зачем-то решила обвести веселую толпу взглядом и "запнулась" об него.

Пантин обаятельно улыбался своей спутнице.

Да, он явился на свадьбу не один и девушка не отлипала от него не на секунду.

Сперва я почувствовала злость, раздражение. Потом боль и разочарование. А в итоге осталась пустота, из которой иногда высовывалась то одна эмоция, то другая, попеременно давая о себе знать. Мол, не забывай – мы все еще здесь.

И Пантин был здесь. Руки прижимали к телу стройную девушку, в танце они, вроде, наслаждались друг другом.

Не заметила, как ноги развернулись и понесли меня обратно, поближе к тошнотворно сладкой парочке.

Наверно, не стоило смотреть на них в упор, но я не могла отвести взгляд. Эта девчонка льнула к Пантина как кошка к обмазанному валерьянкой дереву. Весомое отличие – Пантин не дерево. К сожалению.

– Если ты хочешь его убить, одного взгляда маловато, – раздалось за спиной, заставив подпрыгнуть на месте.