Неслучайная мама для дочки миллионера - Мила Дали

Стоимость соболиной шубы взросла до абсурда. Да, мех сам по себе дорогой и модель длинная, с капюшоном как для настоящей барыни. Из именитого магазина. Я посчитала, что мама достойна греться зимой именно в этой шубе. Считаю лишним объяснять, насколько сильно мы любим своих матерей.

Я поделилась с отцом придуманной идеей и показала почти готовые справки на кредит в нормальном человеческом банке. Папа проговорился матери.

Сначала родительница намекала, мол, кролик - это не только диетическое мясо, но и ценный мех. В шубе из кролика ей будет комфортней. А я упертая. В нее же.

Потом мама взвинтилась и не смирилась с грозящей мздой на мои плечи. Пошла на опережение, без поручителей в ее возрасте и только с паспортом, с надеждой и полной уверенностью в людскую совесть.

По воле случая, спустя неделю единственный филиал того магазина в городе закрылся. Мы не смогли вернуть шубу после покупки, чтобы хоть как-то скостить долг.

- Прости меня дуру.

- Перестань, теперь все будет хорошо. Я оплачу сумму сразу, господин Царёв дал мне аванс.

- Стыдно пред тобой, Лерочка. Ты приезжай на выходные, расскажешь, как живется в новом доме. Не обижают?

- Ну, что-о-о ты! Коллеги уважают, госпожа Инна считается с моим мнением, а Богдан, так вообще, в полном восторге!

- Дай бог, дай бог…

Вижу на электронном табло номер своего талона и отключаю звонок. В специальной закрытой кабинке с грамотной работницей банка все идет как по маслу. Торжественно прощаюсь с Ахмедом, Елизаром и Магой, тремя коллекторами, что посменно измывались над нашей семьей. С особым наслаждением ставлю подпись, забираю чек об оплате. Идите к черту со своими пенями.

Вдохновлена и довольна. Поднимаюсь со стульчика, прижимаю к груди выданные бумаги как Золотое руно, некое спасение от преследования мордоворотов и символ дальнейшего процветания.

Даже хмурые посетители банка не меняют моего настроения. Я выхожу на крыльцо и снова вызываю такси. В городской спешке, заторах подача авто не происходит как по взмаху волшебной палочки. Спускаюсь по ступенькам и сажусь на лавку рядом с банком.

Достаю из курточки телефон, просматриваю инстаграм Царёва, вижу новую публикацию, где мужчина сидит за столом своего офиса. И нудный пост, заумными словечками об инвестициях. Господи, Богдан, да кому это надо? Не трудись. Подписчики дуреют от твоих глаз, а не от повестей возвращения кешбэка при покупке активов.

Красивый он все-таки. Богдан Александрович.

Сворачиваю инстаграм, открываю мессенджер, создаю ветвь для переписки с номером Царёва и развлекаюсь. Выдумываю сообщения, стираю и опять печатаю. С каждым разом все смелее и смелее.

“Котик, как освободишься с работы, заскочи в магазин и купи вишни. Три кило и ни грамма меньше. Потому что я богиня и так захотела! Я надену самый лучший пеньюар и буду ждать тебя у камина…”

Автомобильный гудок адским эхом доносится совсем рядом. Подскакиваю, чуть не роняю телефон, ошалело моргаю на тачку с желтой шашечкой такси.

- Девушка, не вы загород едите?

- Я. Зачем же так пугать?

Возмущаюсь, поправляю на плече сумку, опускаю взгляд на экран телефона. Отправила. Случайно отправила ересь господину. Охаю, сначала наблюдаю, как Богдан появляется в сети, тут же лихорадочно жму, чтобы удалить сообщение, но не успеваю. Две галочки загораются синим, как приговор.

- Девушка, вы идете или как?

Этот еще. Водила. Спасибо.

С досады фыркаю и топаю ногой. Да чтоб тебя…

На согнутых коленках марширую в тачку, падаю на заднее сиденье, хлопаю дверцей. Весь путь ёрзаю, в зад точно иголки вонзаются, то и дело проверяю потухший экран, но Богдан ничего не пишет в ответ.

По элитному коттеджному поселку авто не едет, а словно парит. Ни кочки, ни ямочки, дивные пейзажи, но я не нахожу в них восхищения. И так было неуютно в особняке Царёва, а сейчас вдвойне. Я выхожу из такси, жму на кнопку у ворот и прошмыгиваю во двор. Быстрым шагом миную территорию, захожу в дом.

Инна, скорее всего, умотала в спортзал и вернется к обеду.

На третьем этаже мою руки, переодеваюсь в форму, собираю волосы в балетную шишку. Я направляюсь в детскую, оставляю негатив за порогом, перед тем как поздороваться с Александрой.

Самара временно меня подменяла, только увидев, корчится:

- Поскорее бы госпожа тебя выгнала.

- Меня принял на работу Богдан Александрович.

- И что? Инна – мать и она найдет способ, как избавиться от такой няньки.

Отстраняется от колыбели и удаляется вон. Не обращаю внимания на кичливую служанку, а сразу посвящаю себя ребенку.

Странно, ведь именно детская кажется мне самым безопасным местом в отсутствие Богдана. Когда я рядом с малышкой никто не смеет к нам приближаться и физически вытворять гадости. В девятнадцать тридцать мы с Александрой расположились на диване, развиваем мелкую моторику рук, играем в секретики.

- Сашулька, скажи, Ле-ра. Ну? Ле-ра.

- Па-па.

- Тоже верно. Он скоро вернется, надеюсь, без вишни…

Александра зевает и трет кулачками глаза. Неслыханное явление, на радость мне, ведь не придется исхитряться и чуть ли не плясать с бубном возле колыбельки.

Переодеваю Александру в навороченный мягкий костюм с зайцами, помещаю в кроватку сама на стуле рядом. Включаю мобиль под балдахином. Пластиковые лошадки на цепочках начинают вращаться по кругу, и комнату заполняет приятная успокаивающая мелодия.

Облокачиваюсь на боковину кроватки, подпираю щеку, у самой глаза закрываются. Медленно моргаю, бездумно залипаю в стенку напротив. Точно свалюсь.

Приходится встать. На цыпочках крадусь к окну, отодвигаю шторку. Всю дремоту на раз отшибает, а кровь разбавляется адреналином, когда с высоты второго этажа я замечаю дорогущий Мерседес Царёва.