На изломе доверия - Ольга Горовая

Но Дреду это было сейчас фиолетово, главное, что все выжили, хотя, судя по нежеланию Евгения вдаваться в детали, подловили их знатно, больно самолюбие задев. Однако же хорошо, что в расход не пустили, как тех сослуживцев Алины в участке. Побоялись так размениваться агентами СБУ? Или всплыть больше могло? Что определило тактику?

Не зря его насторожил тот странный гость спозаранку, которого проверить не успел. Нутром чуял подставу.

— Нашли подарок? — они оба отвечать не торопились на чужие вопросы. Открывать мотивы не хотелось. Чревато…

Да и где гарантия, что разговор не пишется?

— Нашли… — неожиданно устало ответил Женька, поняв, похоже, что на него бессмысленно и орать, и давить. Дред через такое проходил по жизни, что агенту только в отчетах читать приходилось.

— Что выяснили? — стало искренне интересно, потому как хотелось подтвердить свои догадки…

— Ни хера. Удавился до того, как мы…

— Бл***! Хреново работаете! — от души сплюнул на землю, хрустнув пальцами. — Ни фига вам доверить нельзя, все похерите, — ругнулся с досадой, прижав затылок. Размял мышцы, автоматом перейдя на плечо.

Место старой раны ломило, кости, будто выворачивало. Не то чтобы ему это мешало. Острота угрозы и новая цель всегда отвлечься помогали. Интересно, что, невзирая на это все, к таблеткам пока вообще не тянуло. Не было желания отключиться и послать всех на фиг. Не хотелось и фармой просто тупо закидаться. А ведь последние годы подсел на это дело, сам за собой сек… Однако сейчас лишь отметил сознанием боль и… как пошел в мыслях дальше.

— Что ж ты, умный и ловкий такой, больше нас не выяснил?! — не остался в долгу агент ворчливо, явно и сам понимающий свои промахи.

— У меня важнее дела были, — оглянулся, проверяя, не вышла ли девчонка наружу.

— Так на кой ляд ты сбежал, еще и ее потащил? — тяжко, словно через зубы, выдохнул Жека.

— На нее охота идет, сам не понял? — отозвался, позволив просочиться в тон холоду раздражения.

— Ты уверен, что на нее?

— Да, — о своих мыслях и сомнениях насчет конечной цели пока распространяться был не намерен.

Бессмысленно. А может еще и этих мужиков подставить, поделившись предположениями. На другое акцент перевести собирался, в чем уже был полностью уверен.

— С чего вдруг? Куда сомнения делись? — чуть осел Евгений, растерялся даже.

— Она — свидетель. Пострадавшая, жаждущая мщения за своих, как любой из нас жаждал бы в такой ситуации… Кто угодно, но не соучастник. Тут я уверен на все сто, — веско вынес он свой вердикт.

— Блеск! Прикольно, что ты уверен, мужик. Но какими фактами нам это доказывать? — огрызнулся Евгений, вновь тяжело в трубку вздохнув.

— А это уже твои проблемы. Мне никому ничего доказывать не нужно, — позволил себе ухмыльнуться Дред. — Да ты и сам в курсе — я не ошибаюсь. Потому и эффективен настолько.

— В курсе… Потому на тебя и зуб такой в управлении. А ты еще больше нарываешься… Понимаешь же, что в этот раз перешел последний Рубикон. Тебе этого не спустят, сдерут три шкуры за все…

— Гребаные одуванчики, та ты шо?! — хохотнул он, на мороз падая, хотя в груди отозвалось долбаной изжогой. — Нет, серьезно, не простят? А я, наивный, на справедливость управления надеялся… — съехидничал Дред, воздержавшись от того, чтоб чистым матом не ответить.

Снова-таки, слушать могли, оно ему надо?

— Что там Алина? — как-то осторожней уточнил Женька.

— Жива, — насторожился. Вслушался в интонации… Что-то яростно и зло внутри отбилось. Странно. Надо бы разобраться. И в Женьке, и в себе. — Твоя забота какая?

— Эй, я тоже за нее в ответе, — показалось, или недоволен?

— У тебя теперь иная задача, — не пошел на поводу.

— Слушай, Димка…

— Все, Жека, закрыли тему. Теперь ты отвечаешь там за ситуацию, я выгребаю тут. Ну и движемся друг другу навстречу… Есть подозрения, что нам не понравится итог, к которому придем. Очевидно, что повязаны высшие чины и в полиции, и у нас. А разгребать нам, бля**… Но в первый раз, что ли? — цокнул ехидно языком. — Этот телефон я отключу, мне нежданные гости больше не нужны. Дальше я сам буду выходить на связь, когда посчитаю это безопасным. Если у тебя новости появятся — пользуемся обычным каналом. Давай, удачи, — пожелал напоследок, не дав Женьке ни слова вставить.

И отключился.

Бросил телефон на гравий, щедро укрывавший тут землю, чтоб грязи избежать, с силой наступил, разбивая и ломая аппарат. Специально тянул до последнего, рискуя, все надеялся от ребят весточку получить. Дождался…

Номер второго телефона они не знали, никто не знал, потому что реально в обход и нарушение протащил тот. Назло и вопреки. Не собирался играть по их правилам.

Он лишь номинально начальником операции значился, а по факту — сам под служебным расследованием. Нестандартная благодарность за то, что год за годом на самые грязные и рисковые операции управления подписывался, несколько лет в глубоком прикрытии провел, живя на изнанке. Стал Дредом. Так внедрился в среду, что ему свои доверять перестали, кроме пары самых старых сослуживцев.

От него начальники ждали, что превратится в зверя во имя долга и страны, и Дмитрий не подвел. Выморозил внутри все адекватное и человеческое. Во имя служебной чести и долга перед страной, казалось, во имя высшей и благородной же цели, стал тем, одного имени кого отпетые уголовники боялись, а едва не каждый глава клана себе на службу желал заполучить.

Вот только когда пришло время выходить из игры, столкнулся с тем, что своим он на фиг нормальным не нужен. Больше того — опасен.

Не врал Алине: даже слишком часто система своих же охотно во врагов записывает, Дмитрий это знал, как никто другой. Для начальства лучше, если тебя просто при исполнении убили бы. Так удобней и проще: присвоил внеочередное звание посмертно, наградой перед сослуживцами помахал, якобы оценив все, что ради страны совершил, и забыл… Особенно, если руководству надо свои грешки прикрыть, о которых ты прознал.

А Дмитрий, так уж случилось, выяснил о собственном начальнике немало. Еще и выжить, негодяй, умудрился, дважды уходя от «своих», которых этот босс и посылал негласно. О чем, разумеется, Дима совсем «не догадался», ага.

Так что ж странного, что против него внутреннее расследование началось? Не смогли устранить в процессе, решили всех собак на него спустить. Была ли сегодня «третья» попытка? Еще проверить, конечно, надо.

Вот только Дмитрий слишком заматерел там, куда его управление и посылало. И раз уж сложилось так… Он одиночкой стал. И готов был даже бывшую стаю порвать, коль они на него набросились.

А девчонку жалко реально. Попала, вообще, случайно, очевидно. И эта ее наивная вера в «своих»… как камень в ботинке, давила и бесила, а при этом и муляла, напоминая, каким сам когда-то идеалистом был.