Узница "Волчьего логова" - Робин Доналд

– Вполне может так случиться, что, выйдя за меня замуж, ты неожиданно вспомнишь о том, где спрятала ожерелье «Кровь королевы», – его губы искривились в злой насмешке. – А мне будет радостно выманить его у тебя.

– Я не собираюсь быть твоей любовницей, даже если и забеременею, – решительно заявила девушка. Не хватало еще этого! С ума он сошел, что ли? И с вызовом добавила: – И как же ты собираешься бороться с моими недостатками? Будешь запирать меня каждый день в комнате? Или приставишь надсмотрщика? А вдруг мне опять взбредет в голову что-нибудь украсть? – ее голос звенел самой настоящей обидой. – Нет уж, спасибо! Я не собираюсь провести всю оставшуюся жизнь с человеком, который ни в грош меня не ставит, и будет следить за каждым моим шагом. Даже не надейся, ты не заставишь меня выйти за тебя замуж.

– Но если ты беременная, то сделаешь так, как я скажу, – сказал он. Его равнодушный тон оскорблял девушку больше всего. – Выйдешь за меня замуж, дашь имя ребенку, а потом разводись сколько хочешь. У нас эта процедура быстрая и несложная.

Опешившая девушка открыла рот. Нет, какая наглость!

– Ты что, правда думаешь, что я позволю тебе распоряжаться моей жизнью? Да кто ты такой? – воскликнула она.

– Я Габриэль Консидайн, представитель древнего и славного рода и, возможно, будущий правитель Илларии, – усмехнувшись, произнес он. В каждом его слове сквозила гордость. – И запомни раз и навсегда, если ты беременна, то ты носишь моего ребенка. А у этого ребенка уже есть законное место в жизни.

– Ну а если это будет мальчик? – продолжала возражать Сара. – Как ты поступишь в этом случае? Он же твой наследник. Разве может стать наследником сын воровки?

Гейб безжалостно перебил ее:

– Мальчик или девочка, все равно. Ребенок имеет право носить имя Консидайнов и занять место в семейном древе моего рода. И это не обсуждается.

Сара лишь судорожно вдохнула и закрыла глаза. Казалось, бороться против него бесполезно. Итак, он не любит ее. Он всего лишь выполняет свой долг чести по отношению к будущему ребенку. Да, похоже, он зациклился на этой идее.

– И это все, что тебя заботит? – спросила она. – Знаешь, я ведь смогу и сама позаботиться о малыше. Ты нам не нужен. Лучше никакого отца, чем такой, который сошел с ума на идее предательства...

– Лучше никакой матери, чем та, которая предаст тебя в любой момент, – в тон ей сказал он.

Невысказанный гнев охватил девушку. Так он вдобавок думает о том, чтобы отнять у нее ребенка? Никогда! Охваченная дикой яростью, Сара ударила его по лицу.

Наступила гнетущая тишина. Постепенно до девушки дошло, что она наделала.

– Боже, – зашептала она, – Гейб, прости... Прости меня.

Дрожащими пальцами она коснулась его губ и... не заметила, в какой момент обида и ярость превратились в иные чувства.

Когда Гейб обнял ее, она больше не сопротивлялась, а только повторяла:

– Мне так жаль! Прости!

– Ничего, – проговорил он. – Мы это исправим.

И коснулся губами ее дрожащих губ.

Господи, как же она его, оказывается, любила. И ничего не могла с собой поделать!

Он начал целовать ее, а потом подхватил на руки и понес в спальню.

Вряд ли они помнили сами, как оказались, уже обнаженные, в кровати. Страсть струилась по венам Сары, обжигая. Казалось, ей хотелось вжаться в него и раствориться в нем навсегда. Навсегда стать с ним единым существом. Не отпускать никогда и никуда. Если бы это было возможно!

– Ты чудесно пахнешь, – прошептала она ему на ухо.

– Это запах лосьона, – признался он хриплым голосом, прижимая ее к себе.

– Нет, не то. Другое, – возразила она, радуясь редкой возможности побыть с ним рядом. Как часто она просыпалась среде ночи и плакала от одиночества, плакала оттого, что Гейб был далеко от нее! – Мне нравится твой собственный запах.

– Правда? И какой же он? – игриво спросил он.

– Совсем особенный, ни на что не похожий, – лукаво отозвалась она.

– Да ну? – рассмеялся он и перевернулся на живот, потом навис над ней. – А знаешь, дорогая.... – Он немного помедлил, наслаждаясь зрелищем обнаженного тела Сары. – Ты ведь тоже пахнешь просто удивительно. Такая нежная и ароматная. Ты пахнешь свежестью и покоем.

И он склонился над ее призывно торчащим соском.

– А еще... еще ты пахнешь медом и кремом, клубникой и шампанским. Такая соблазнительная, что противостоять просто невозможно. И невозможно забыть.

Потом он закончил говорить и начал действовать. Девушка тоже решила помолчать и насладиться мгновениями близости. Тем более что они не так часто были в ее жизни.

Сара видела, как сильно Гейб хотел ее. И все же... надо отдать ему должное, он не торопился, превращая их ласки в волшебную любовную игру, как это бывало у них раньше, когда они еще доверяли друг другу.

Наконец Сара не выдержала и с мольбой пробормотала:

– Гейб, ради бога, пожалуйста...