Всему свое время - Ирина Быстрова

– Значит, выходил куда-нибудь, – пожала плечами подруга.

– И давно? – Я как загипнотизированная продолжала смотреть на входную дверь.

– Что давно?

– Давно он у нас работает?

– С позапрошлого понедельника.

Мы помолчали, потом Анька вновь ожила:

– Не женат, тридцать пять, зовут Алексом.

– Александр?

– Алексей. Сам предложил называть его Алексом. Говорит, так он привык.

Я глотнула уже остывшего кофе, поморщилась. Встала, подошла к мойке и вылила кофе в раковину. Пополоскала чашку, налила в нее свежего кипятка и вернулась за стол. Анька молча наблюдала за моими манипуляциями.

– Ну как? – вдруг спросила она.

– Э-э… – я помялась, – по-моему, очень даже…

– Ты о чем это? – Анька с изумлением смотрела на меня.

– Об этом… – откашлявшись, пробормотала я, – об Алексе…

– Да? – Анька, похоже, была озадачена. – Я вообще-то о поездке тебя спросила.

– А-а… – Я попыталась сосредоточиться. – Поездка… Классно, что сказать.

– Ну? – поторопила меня Анька. – Рассказывай.

– Короче… – начала я.

Нет, но какие глаза… И посадка головы…

– Воробьева-а-а! – пропела Анька.

– Что? – встрепенулась я.

– Ты где? Ау-у!

– Да здесь я.

– Что-то не похоже.

Анька смотрела на меня внимательно.

– Что? – вскинула я голову. – Что ты уставилась?

– Так, так, та-ак, – протянула она.

– Что «так, так, так»? – передразнила я, пряча глаза.

– Вообще-то странно, – задумалась Анька.

– Что тебе странно?

– Никогда бы не подумала, – продолжала она.

– О чем это ты?

– Но в конце концов… – Анька прищелкнула языком, – никогда не знаешь, где тебя подкосит…

– О чем ты? – повторила я, чувствуя, как краска заливает мое лицо.

– Давай, – сказала она. – Вперед!

– Что значит «вперед»? – Я встала, взяла наши чашки и пошла к раковине.

– Иначе будет поздно, – в спину мне сказала Анька.

– Что поздно? – не оборачиваясь и включая воду, спросила я. – Кому поздно? Куда поздно?

– Упустишь, – убежденно проговорила Анька. – И будешь кусать локотки.

– Что?! – Повернувшись, я уставилась на нее.

– Алекс, – сказала она. – Понравился, да?

– С чего это ты взяла? – Я вновь взялась за чашки. – Чепуха.

Анька рассмеялась:

– Воробьева, я тебя знаю как облупленную. Меня не обманешь. Ты аж про Париж забыла, как увидела его. Скажешь, нет?

Забыла про Париж? Вот уж ничего подобного! Просто почему-то расхотелось рассказывать о своем отпуске прямо сейчас. Я выключила воду, поставила чашки в сушилку и вернулась за стол.

– Мне даже и в голову бы не пришло. – Анька смотрела на меня с некоторым недоумением. – Такой обычный…

Это нужно прекращать. Срочно. СРОЧНО!!!

– Может, пойдем поработаем? – быстро предложила я. – А вечером ко мне, там все и расскажу. И фотки покажу.

– Как хочешь. – Анька пожала плечами, помолчала и добавила с усмешечкой: – А ты хочешь, я вижу… – И это последнее «хочешь» уже относилось явно не к нашим вечерним посиделкам.

Я резко поднялась со своего места и направилась к выходу, мало заботясь о том, идет ли за мной Анька или нет. Хотелось поскорее оказаться в своем отделе, чтобы еще раз взглянуть… Ерунда какая-то…

Что-то дрогнуло внутри, когда он вошел. Как-то по-особенному засосало под ложечкой. И мурашки по спине сразу побежали. Впрочем, может, это у меня с голодухи? После полугодичного общения с Петей кого хочешь приклинит. А потом выяснится, что Алекс этот двух слов связать не может и, кроме футбола, у него нет никаких интересов в жизни. Так что очередная иллюзия, ничего больше. Хотя…