Гирлянды поцелуев - Сьюзен Мейер

— В юридическом колледже было трудно учиться. Это были самые тяжелые для меня времена. Книги и оплата обучения были очень дорогими. Мне приходилось работать по ночам, чтобы покрывать все самые необходимые расходы. Спагетти напомнили мне о тех временах.

— Помнится, ты сразу при встрече обмолвился, что когда-то был и бедным.

— Бедный — это не то слово, — он вздохнул.

Казалось, Джаред вот-вот пустится в подробный рассказ о своей прошлой жизни, но не тут-то было. Ну вот, она опять упустила шанс расспросить его о прошлом! И все же, все же он стал доверять ей больше.

Обед прошел за дружеской беседой ни о чем. После ресторана они направились в гостиницу, чтобы забрать Молли.

Когда добрались домой, уже стемнело. Дом взирал на них своими темными окнами, и на душе сделалось неуютно. Желая прогнать это чувство, Элиз побыстрее включила везде свет и поставила на плиту чайник. Теплое чувство новой жизни постепенно наполнило ее. Она смотрела на мебель в доме и думала о бабушке, которой когда-то принадлежал дом. Ей начинало казаться, что она уже чуть-чуть лучше ее знает. Все-таки хорошо иметь корни!

Повернувшись к Джареду, Элиз проговорила:

— Наверное, тебе не терпится посмотреть и оценить работу ребят на крыше. Сходи, а я пока уложу Молли. Мод сказала, что малышка спала не очень долго.

Джаред подошел и поцеловал Молли в щечку:

— Спокойной ночи, малышка.

Элиз во все глаза уставилась на него, и комок застрял у нее в горле. Как естественно и просто это у него вышло, подумалось ей. Неожиданно она поняла: он одинок не меньше, чем она. Несмотря на родителей в Нью-Йорке, которые ждут его на Рождество. Может быть, он тоже надеется на что-то? На чудо? На то, что и у него есть небольшой шанс остаться в этом уютном гостеприимном городе? Вместе с ней.

— Я быстро, — сообщила она и скрылась за дверью с малышкой на руках.

Вернувшись, она застала Джареда уже на кухне.

— Как дела на крыше? — спросила она будничным тоном.

— Сейчас слишком темно, чтобы осмотреть все хорошенько. Но в целом, судя по всему, они справились. Нет причин не доверять им, — сказал он каким-то отстраненным тоном, как будто на самом деле думал совсем о другом. — В общем, смело могу заявить, что сегодня ты будешь спать без страха, что над тобой закапает потолок.

— О, это добрая весть, — взволнованно проговорила Элиз, тщетно пытаясь найти повод задержать Джареда хотя бы на пять минут.

Этот мужчина, словно сошедший с обложек глянцевых журналов, стоял сейчас на кухне ее старенького дома, одетый в простые джинсы и помятую рабочую рубашку. И собирался уходить! Что за несправедливость!

Элиз остановилась в дверях, не зная, что сказать. Джаред, видимо, что-то почувствовал, поскольку замер и стал неотрывно смотреть на ее губы.

— Обычно мужчины смотрят на грудь понравившейся им женщины. Ты же смотришь на мои губы. Что бы это значило?

Он простонал.

— Может, не надо об этом?

— Надо. Я же тебе нравлюсь. Как и ты мне, — решительно наступала она, зная, что другого шанса у нее не будет.

— Но это... неправильно.

Она пожала плечами.

— Иногда нужно, чтобы в жизни случались неправильные вещи, — заметила она, словно бы находясь в тумане.

Его молчание сбивало ее с толку. Он стоял в нерешительности, словно заколдованный. Тогда она приподнялась, положила руки ему на плечи и слегка прикоснулась губами к его приоткрытому рту.

Он резко выдохнул. Страстный вздох обжег ей щеку. Крепкая рука легла ей на бедро.

Элиз прижалась к нему сильнее, но уже в следующий момент он отпрянул от нее и в мгновение ока очутился у двери.

— Спокойной ночи, Элиз, — произнес он, тяжело дыша, и исчез в темноте.