Приручи меня нежно - Элена Макнамара

Его ярое желание прийти мне на помощь, подкупило. Вселило в сердце веру в добрых и отзывчивых людей.

— Спасибо, — несмело потянула руку на себя, в попытке высвободиться из плена мужских пальцев. — Егор, уверяю тебя, я не преступница. Законов не нарушаю, живу честно и имею огромное желание наладить свою жизнь, — прозвучало немного двусмысленно, но исправлять суть сказанного не стала.

— То есть кардинальные изменения имеют личный характер?

Напряжение в теле вновь вернулось. Подрагивающими пальцами коснулась своих волос, провела по их длине, которая действительно стала намного короче.

Неужели он успел узнать и о моей изменившейся внешности? Но как? Как за такой короткий срок Абрамов успел развернуть целое расследование?

— Возможно, — коротко бросила я, начиная уставать от напористости мужчины.

— Для таких решительных действий должно произойти что-то очень серьёзное, — тихо произнёс, словно не для меня, а размышляя вслух над моей ситуацией.

— А тебе разве никогда не хотелось изменить свою жизнь? Избавиться от прошлых ошибок и уберечь себя от их последствий? — больше не сдерживаясь, выплеснула на эмоциональном пике.

Заметила не ускользнувшие от меня перемены в Егоре.

На дне его голубых глаз вдруг пролегла тоска, в считаные секунды превратившись во вспышку неприязни. Я явно ковырнула по больному.

— Слишком философский вопрос!

Мне показалось, он с трудом подавил в себе эмоциональную бурю от тягостных воспоминаний и поспешил перевести стрелки на меня:

— Не хочешь раскрывать всех тайн прошлого, что ж… — с явным разочарованием продолжил он. Сел удобнее, откинувшись на спинку мягкого диванчика. — Хотя бы объясни те, о которых мне повезло догадаться самостоятельно. Кто ты, если не лингвист?

В повисшей тишине был даже слышен мой оглушительный стук сердца. И я всё же решила, что такая информация, как образование не навредят мне больше, чем уже есть.

— По образованию я экономист, но всегда мечтала быть педагогом.

Я с грустью вспомнила отца и его решения за меня. С кем дружить, где гулять, на кого учиться, за кого замуж выходить. В итоге моя жизнь была прописана им от и до, каждая мелочь контролировалась до тех пор, пока меня не выдали замуж за сына влиятельного человека.

После свадьбы с Феликсом контроль перешёл в его руки и первое время я со всем мирилась, потому что с детства мне прививали определённую модель семьи. Это с годами устав от практически маниакального контроля, я решила действовать. А именно сбежать.

А теперь мне приходилось изворачиваться, увиливать и скрывать правду.

— Почему не пошла за мечтой? — заинтересованный голос Абрамова вырвал меня из омута воспоминаний.

— Мечта должна оставаться мечтой, — произнесла задумчиво. — Иначе в ней можно разочароваться.

— Не соглашусь. Зачем в ней разочаровываться? К ней надо идти упорно и настойчиво! А когда мечта воплощена, всегда можно начать мечтать о чём-то другом.

— О чём мечтал ты? — разговор на отвлечённую тему, без вытягивания из меня подробностей о моём настоящем "я", нравился мне больше.

— Я всегда мечтал о большой семье, детях, — его губы непроизвольно растянулись в мечтательной улыбке.

— И она у тебя есть.

— Была…

— Да, прости!

Заметила, что Егор перестал улыбаться. И теперь как-то нервно сжимал салфетку в руке. Зная о его статусе вдовца, я снова умудрилась насыпать соль на рану. Мы как-то странно взаимодействовали с самого первого дня нашего знакомства. Егор не унимаясь, ворошил моё прошлое, я не нарочно наступала на больную мозоль.

— Забыли, — уверенно отмахнулся он, с теплом улыбнувшись.

Даже атмосфера между нами стала в одночасье лёгкой, почти дружеской. Моему боссу нужно было улыбаться чаще…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Несмотря на то что Егору не удалось выпытать из меня что-то большее, чем моё образование, он пребывал в хорошем настроении. Часто улыбался и шутил, вел себя непринуждённо и легко. Абрамов открывался мне с другой стороны. И признаться, в компании с мужчиной, отключившем в себе властного босса, мне было комфортно.

Пробуя заказанные друг другу блюда, мы делились впечатлениями о том, насколько верно был сделан заказ.

— Я думал, ты выберешь для меня стейк с кровью, — Егор отрезал кусочек мяса и отправил тот в рот.

Я украдкой наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц. Посмотреть прямо в глаза не смела, некая скованность всё же ещё присутствовала. Полностью открываться перед Абрамовым не была готова.

— Почему? — коротко спросила, дождавшись, когда он прожует и сможет ответить.

— Все считают меня тираном, — отложил приборы и потянулся за бокалом с минеральной водой. — Жестким, требовательным, — говорил монотонно, смотря в окно. — Эдаким вампиром, наводящим страх на подчиненных.

Все же отвёл взгляд и устремился его на меня. В упор. Будто ища подтверждения собственных слов.

— И ты решил, что я попытаюсь накормить тебя кровью, чтобы ты всю не выпил из меня?

Подавить смешок не удалось. А Егор неосознанно перехватил веселость и дёрнул уголок губ во вздорную улыбку.

— Помимо тирании, которую, как я считаю, мне незаслуженно приписывают. Я справедлив. И никогда, — он слегка оперся локтями на стол и подался вперёд. — Беспочвенно не давлю на людей.

Я шумно сглотнула, представив, что меня может ожидать за малейший прокол на работе. Холодность в голубых глазах мне показалась напускной, будто мне устроили очередную проверку. Только теперь это была проверка на прочность. Не моргая, старалась выдержать испытывающий взгляд, не отводя свой.

Пусть сверлит и выискивает мои слабые стороны, если уж ему так хочется тратить на это время. Я слишком долго прятала саму себя от отца, а затем и Феликса. Что сейчас заслуживала перемены.

— Быть лидером не так уж и плохо, — слегка отстранилась, понимая, что близость очень затянулась. — Всё контролировать при ведении своего дела просто необходимо.

— Теперь ты понимаешь, почему мне важно знать всё о своих подчинённых?! Ну почти всё. Личная жизнь за пределами фирмы меня не волнует.