На условиях любви - Мелани Милберн

– Я лишь взял то, что ты мне предложила, дорогая моя, – нахмурился Кейн и лениво оглядел жену с ног до головы, – кстати, по-моему, ты просто горела от желания и...

– Нет! – воскликнула Бруни, закрывая уши руками, чтобы не слышать о своем позоре. – Это не правда! Я не хотела тебя! Не хочу и никогда не захочу! Я тебя ненавижу!

– Мы женаты, Бруни, – сказал Кейн спокойно. – И теперь мы стали любовниками. Этого уже ничто не изменит.

– Найди себе другую сексуальную рабыню! – бросила ему Бруни. – Можешь иметь хоть всех женщин на планете. Мне все равно.

– Знаешь, а ты похожа на свою мать больше, чем ты думаешь, – сказал он после небольшой паузы.

– К ч-чему ты это говоришь? – удивилась Бруни. Что-то в его тоне заставило ее замереть на месте.

– Твоя мать тоже долгие годы закрывала глаза на романы твоего отца.

– К-какие романы?.. – еще больше удивилась девушка.

– Неужели ты думаешь, я поверю в то, что ты ничего не знала?

– Но я... – Бруни сглотнула, – я правда не знала...

– Ну же, Бруни, перестань притворяться.

– Да, мой отец не был идеальным, но...

– О, он далеко не идеален, – усмехнулся Кейн. – На самом деле я бы даже назвал его развратником.

– Ты же не хочешь...

– Мне казалось, ты уже достаточно знаешь меня, чтобы понять, я всегда говорю то, что думаю. Но почему ты защищаешь его?

– Он мой отец...

– Значит, ты будешь на его стороне, даже если твое сердце думает иначе?

– Ты ничего не знаешь о моих чувствах.

– Я знаю, что ты любишь свою мать. По крайней мере, в этом мы похожи. Я тоже любил свою, хотя и не одобрял некоторые из ее поступков.

– Моя мама любит отца, – произнесла девушка, только чтобы что-то сказать, хотя ей всегда казалось удивительным, почему Гленис продолжает так сильно любить человека, который лишь издевался над ней.

– Твоя мать не единственная женщина, которая его любила, – произнес Кейн. Что-то в его взгляде не понравилось Бруни. Она вдруг почувствовала странный укол в сердце.

– Ты имеешь в виду его... р-романы?..

– Мне приходит на ум лишь один.

– Какой?

Кейн с минуту смотрел в глаза жены, словно сомневаясь, стоит ли говорить ей об этом, и лишь потом произнес:

– Тот, который у него был с моей матерью.

Эти слова прозвучали для Бруни как гром среди ясного неба. Мысли смешались у нее в голове.

– С твоей... твоей матерью, – прошептала она, все еще не веря своим ушам. – У моего отца был роман с твоей матерью?

– Твой отец хотел получить компенсацию за свои деньги. И он сделал все, чтобы получить ее.

– Что ты хочешь этим сказать? – побледнела Бруни.

– А почему, ты думаешь, твой отец предложил оплатить мое обучение в том же университете, где учился твой брат?

Бруни почувствовала, что все поплыло перед глазами. Она молча открывала и закрывала рот, но слова как будто застряли в горле.

– Твой отец заключил сделку с моей матерью, – продолжал между тем Кейн. – Он предложил оплатить мою учебу в обмен на то, что моя мать будет спать с ним. Она согласилась, потому что любила меня и хотела, чтобы у меня было то, что она не могла дать мне, ведь родные отказались от нее, когда она родила внебрачного ребенка. Мама согласилась еще и потому, что искренне верила: Оуэн любит ее. Конечно, это была ее самая большая ошибка.

– Как... долго они?.. – Бруни с трудом могла подобрать слова.

– Их роман длился несколько лет. Я ничего не знал до того дня, когда ты встретила меня возле кабинета твоего отца. Я пришел узнать, правда ли то, что я слышал.

– Так вот почему ты испортил сад и лужайку?

– Я хотел въехать на том чертовом тракторе прямо в дом, но там была ты и... – Кейн прокашлялся и продолжил:

– Твой отец всегда гордился своим розовым садом и этой проклятой лужайкой. Ярость настолько ослепила меня, что я не совсем понимал, что делаю. Я хотел, чтобы этот сад стал таким же грязным, каким я чувствовал себя, узнав, что учился на деньги, которые моя мать зарабатывала, выполняя все прихоти твоего отца.

– Я... не знаю, что сказать, – на глазах Бруни блеснули слезы. – Мне так стыдно...

– Ты здесь ни при чем. Я уже вполне отомстил твоему отцу за все, что он сделал.

– Твоя мать... она покончила с собой из-за отца, да?

Кейн кивнул.

– Когда меня забрали полицейские, мама умоляла Оуэна заплатить залог, чтобы я не сидел в тюрьме. Но он не согласился. Вместо этого он уволил ее и выгнал из дома. Несколько месяцев спустя она покончила с собой. Я не успел помочь ей. Я нашел мамин дневник, и лишь тогда все встало на свои места. Она была совершенно разбита оттого, что твой отец отверг ее. Ей было стыдно, что я сижу в тюрьме, а она не может даже нанять адвоката. В конце концов она просто не выдержала...

– Кажется, я начинаю понимать, почему ты выдвинул такие требования, – тихо произнесла Бруни. – Если не считать сада и лужайки, это был отличный способ всадить моему отцу нож в спину.

Кейн не ответил, что еще больше расстроило девушку.

– Поэтому ты женился на мне, да, Кейн? Ты хотел ткнуть его носом в то, что незаконнорожденный сын его любовницы получил все, включая и его дочь. Тебе недостаточно было отобрать у отца все его имущество, ты завладел еще и мной.

– Тогда мне это казалось справедливым.

– Справедливым?.. Я понимаю, мой отец причинил тебе боль, но при чем здесь моя мама? Она ведь тебе ничего не сделала. Что касается брата, это я тоже могу понять. Вы ведь всегда не выносили друг друга. А я... – Бруни вздохнула, взглянув на его шрам. – Я... я просто хочу, чтобы ты отпустил меня, не вмешивал меня в свою месть.

Кейн подошел к жене и, взяв за плечи, заглянул ей прямо в глаза.

– Я не смог бы сделать этого, даже если бы захотел. Ты была замешана во всем с самого начала.

Бруни чувствовала, как слезы стекают по щекам, но ей было уже все равно. Она не собиралась скрывать свою боль.

– Ты хотя бы представляешь, как я себя сейчас чувствую? – спросила она в отчаянии. – Ты говоришь так, как будто я какая-то вещица, на которую ты уже давно положил глаз. И вот тебе удалось наконец купить ее.

– А ты бы согласилась встречаться со мной, если бы я не заставил тебя? – спросил Кейн грубо.

Его вопрос застиг девушку врасплох. Она замолчала, размышляя, как все могло бы сложиться, если бы они просто встретились где-нибудь, если бы между ними не стояло их прошлое. Она была уверена только в одном. Оуэн Мерсер ни за что бы не позволил своей дочери встречаться с кем-то вроде Кейна. Отец не скрывал своего отвращения к полукровкам. Он признавал только англосаксонскую ветвь, из которой и происходил род Meрееров.