Привет из Майами - Лилия Сурина

После обеда мой любимый блондинчик уезжает на своей огромной черной машине, а я мою посуду и рассуждаю. Любимый? Да, определенно любимый, потому что у меня к нему чувства совершенно другие, не как к Дюку. Мое сердечко замирает при виде Даррена, и ускоряется.

— К какому такому Дюку? — смеясь, спрашиваю я у своего отражения в стеклянном шкафу. — Не знаю такого!

Прохожусь по дому, с интересом разглядывая мебель и деревянные бревенчатые стены, не знающие штукатурки. Так уютно и просторно, что хочется, раскинув руки промчаться по огромной гостиной и прокричать — «Я дома!» Вот только не хватает елки с украшениями. Нужно исправить этот непорядок, ведь завтра Рождество!

Звоню подруге и спрашиваю разрешения взять пару ее вещей, хоть и с опозданием. Объясняю ей ситуацию и слышу одобрение. Челси не против того, что я позаимствовала у нее пару вещичек. И тут же огорчает меня тем, что не приедут домой почти до Нового года. У Стенли нашли еще какие-то трещины в ребрах и отправили в городскую клинику.

— Ох… ну пусть поправляется скорее. Хоть Новый год встретим вместе, — желаю я и понимаю, что нам с Дарреном сейчас выпал шанс побыть вместе всю эту неделю. Здесь, в этом огромном доме. — Эм-м-м… Челси, а вы не против, если со мной поживет мой…друг?

— О, нет, конечно! Пусть живет, я хоть буду спокойна за тебя. И как зовут твоего друга? — интересуется Челси игривым голосом, намекая, что поняла, что речь вовсе не о дружеской симпатии.

— Даррен. Вернетесь, я вас познакомлю, — радостно обещаю я, и слышу что-то непонятное в динамике, будто подруга взвизгнула и произнесла «йес». — Что? Я не расслышала…

— Нет, ничего. До Нового года, созвонимся еще.

Связь прерывается, и я не успеваю спросить разрешения у Челси, можно ли поставить елку. Ну и ладно, думаю, молодожены против Рождественского атрибута ничего иметь не будут.

Уже к трем часам пополудни мы с Дарреном отправляемся в аэропорт за моим багажом. Едем молча сначала, я любуюсь пейзажем за окном, за снежными склонами гор, по которым лихо летят сноубордисты, поднимая белую пыль за собой. Парень молчит, чтобы мне не мешать, лишь иногда поясняя что-то или отвечая на мои вопросы. Когда зрелище теряет свою новизну и перестает меня привлекать, я переключаюсь на мужчину, сидящего рядом и уверенно сжимающего в руках руль.

— Моя подруга с мужем только к Новому году приедут, — произношу я и поправляю воротник куртки Даррена, задевая, будто ненароком, его шею.

— Всё так серьёзно? — смеется он, поглядывая то на меня, то на дорогу. Я пересказываю наш разговор с Челси.

— Так что, у тебя нет надобности, эту неделю жить с Оливией, — радостно озвучиваю я мысль, но блондинчик хмурится, почему-то.

— Я бы рад… Но как я объясню Гарольду, что не живу с его дочерью в одном доме, а? И то, что живу с другой девушкой, тоже не смогу объяснить.

— Но он же остановится в отеле?

— Да. И он, и его жена. И еще куча родственников. Черт бы побрал эту затею! — вдруг восклицает он и ударяет по рулю одной рукой.

Я не хочу продолжать этот взрывоопасный разговор и отворачиваюсь снова к окну, разглядывая теперь уже однообразные мрачные скалы. Что я здесь делаю? Надуваю губы, пытаясь разобраться в своей жизни. Я мешаю Даррену, он разрывается между мной и этой чертовой свадьбой. И я ничем не могу ему помочь.

Решение приходит мне уже в аэропорту, когда я, наконец, вижу свой новенький чемодан и сумку с вещами. Действительно, все при мне, деньги и документы тоже. Поэтому оставляю Даррена присмотреть за вещами в зале выдачи багажа, а сама, якобы, иду разбираться насчет компенсации. Нахожу зал с кассами и уверенно рулю к ближайшей свободной стойке. Спрашиваю у сотрудницы аэропорта, есть ли в продаже билеты до Майами, и во сколько ближайший рейс. Ее утвердительный ответ меня успокаивает, значит, я приняла правильное решение.

— Дайте мне один билет на рейс, который самый ближайший. Через два часа, который, — протягиваю девушке паспорт и деньги. И чувствую, как меня хватают за куртку. Н-да, моя уловка не удалась.

— Лейс! Ты чего делаешь?! — поворачивает меня к себе Даррен. Он возмущен до предела, шоколадные глаза прямо молнии мечут.

— Я даю тебе свободу, Даррен. Разберешься со всей этой каруселью, так встретимся… может быть… — медленно произношу я, пытаясь не разреветься от отчаяния. — Ведь понятно же, что я мешаю тебе…

— Ты не мешаешь! Ты нужна мне, пожалуйста…

— Девушка, — перебивает его сотрудница в униформе авиакомпании, — можно Вас на минуточку? У Вас не хватает денег.

— Как? Я же летела сюда за эту сумму… сейчас — роюсь в сумочке, вытаскивая последнюю сотенную купюру.

— Всё правильно, просто Вы летели сюда эконом-классом, а сейчас есть только билет в бизнес-класс, и стоит он дороже. С вас еще триста долларов.

Тупик. У меня нет больше денег. Поворачиваюсь к Даррену, а он улыбается. Засранец! Понятно, что он не займет мне денег, ему это на руку. Но я все же спрашиваю:

— Даррен, дай мне в долг двести баксов, а?

Он мотает головой, отказывая мне, и забирает со стойки мои документы с купюрами. Засовывает все мне в сумочку и, обняв меня за плечи, ведет прочь. В кафе.

— Поговорим? Я тебя не отпущу.